Адское пламя - Нельсон Демилль

— В следующий раз, когда ты оглянешься, — сказал Мэдокс, — у тебя откроется третий глаз, прямо посреди лба. Ясно?

Кажется, я хорошо его понял.

Итак, оказывается, мистер Бэйн Мэдокс вовсе не такой уж очаровательный и милый человек, не слишком хорошо воспитанный и недостаточно цивилизованный. И не стремится это скрыть. По правде говоря, таким он мне нравился гораздо больше — все фиговые листочки отброшены, притворство забыто, а что самое важное, он ведет нас к СНЧ-передатчику.

Карл остановился посередине игровой комнаты, и Мэдокс скомандовал:

— Стоп!

Мы с Кейт выполнили его указание, и я посмотрел по сторонам. На одной стене висела большая мишень для дартса, в центре которой красовалась цветная фотография Саддама Хусейна.

— Вы спрашивали, когда начнется война, — напомнил мне Мэдокс. — Дата операции — пятнадцатое марта. Иды[38]марта плюс-минус день-два на всякие недоразумения. Но я начну ее раньше. Менее чем через час.

— Может, сперва поужинаем?

По крайней мере Лютеру это показалось смешным.

Мэдокс, который теперь оказался впереди меня, кажется, пребывал в некотором напряжении или, возможно, погрузился в свои мысли и не ответил.

Карл тем временем закинул ружье на плечо, и я смог как следует его рассмотреть. Это был «браунинг», полуавтоматическое охотничье ружье, видимо, двенадцатого калибра. Оно способно выпустить пять зарядов подряд, и так быстро, как только вы сумеете нажимать на спусковой крючок и если устоите при этом на ногах. Для Карла это проблемы не составит.

У Мэдокса в его «кольте» сорок пятого калибра семь патронов в магазине и один в патроннике. Этот пистолет известен тем, что из него трудновато попасть в цель, но если тупоносая пуля все же зацепит вас, то вы тут же взлетите на воздух, но, как любили шутить мои приятели, успевшие послужить в армии, «убьет вас падение после этого взлета».

Винтовка «М-16» Лютера — совсем другое дело. Очень точная на средних дистанциях, и если у Лютера полностью автоматический вариант, он может выпустить двадцать пулек в стальных рубашках за меньший отрезок времени, нежели потребуется, чтобы произнести все эти слова.

Срань господня, я уже мертвец!

В любом случае Дерека, этого напуганного моей сиреной паренька, с нами уже не было — его, видимо, ждал прием у отоларинголога, и теперь нам с Кейт приходилось довольствоваться всего тремя противниками. Однако это вам не примитивная уличная шпана вроде моих испаноговоряших приятелей, наверное, зажмуривавшихся, стреляя по мне, или тех джентльменов с Ближнего Востока, которые, я полагаю, вообще не стараются в кого-то попасть, когда палят из своих «АК-47».

В любом случае эти трое — бывшие солдаты, а мы с Кейт в ножных кандалах, без ремней, босые и загнанные в угол.

И самое последнее соображение: сейчас еще не время воспользоваться «Медвежьим пугалом». Надеюсь, Кейт это тоже понимала.

К тому же нам необходимо было попасть к СНЧ-передатчику.

Тут я увидел, как Карл сунул руку куда-то под большой круглый карточный стол, потом отступил назад. Стол начал подниматься над полом, и я услышал жужжание электромотора. Стол продолжал ползти вверх вместе с круглым ковром, лежавшим под ним, и куском пола под ковром. Вот завиднелся шток гидравлического подъемника, все это поднимавшего, и когда ножки стола оказались футах в пяти над уровнем остального пола, подъем прекратился, оставив отверстие около четырех футов в диаметре.

Карл сел на пол, свесив ноги в дыру, и исчез в ней. Вскоре темное отверстие осветилось изнутри.

— Кейт, вы первая, — сказал Мэдокс.

Она помедлила, и он схватил ее за руку и подтолкнул вперед, к отверстию в полу.

Она чуть не свалилась, поскольку ноги были скованы, и я заорал:

— Поосторожнее, ты, засранец!

Он обернулся ко мне:

— Еще одно слово, и ей будет плохо. Понял?

Я кивнул.

Мэдокс за руку подвел Кейт к краю отверстия:

— Там винтовая лестница. Держитесь за перила и быстро спускайтесь.

Кейт села на пол, ухватилась за веревочную петлю, свисавшую с нижней части поднявшегося куска пола, и спустилась в отверстие.

Мэдокс сделал мне знак, указывая в сторону дыры:

— Давай.

Я почувствовал, как сзади меня подтолкнул Лютер, и понял, что этот недоумок стоит слишком близко, чтоб оставаться в безопасности.

— Отойди назад, идиот! — заорал на него Мэдокс.

— Да я его пальцем не трону, — сказал я.

Когда я подошел к отверстию, Мэдокс, который идиотом не был, отступил в сторону и навел на меня «кольт».

— Стой!

Я остановился.

Через несколько секунд снизу донесся голос Карла:

— Можно!

И Мэдокс проинформировал меня:

— Кейт лежит на полу, а Карл целится из ружья ей в голову. Это для твоего сведения. — И указал на отверстие: — Пошел!

Я сел на пол и, опустив закованные в кандалы ноги, почувствовал первую ступеньку. Как только мы с Кейт окажемся в этом подземелье, никто нас уже не найдет.

— Вперед, Джон, — поторопил Мэдокс. — У меня мало времени. — И взвел курок своего пистолета, давая знак двигаться.

Я спустился по винтовой лестнице, огибавшей шток гидравлического подъемника. Это было нелегко — спускаться с кандалами на ногах, но руки были свободны, так что я держался за перила и по большей части просто съезжал по ним.

Кстати, о руках. Если Мэдоксу в какой-то момент вздумается надеть на нас наручники, придется действовать до того, как это произойдет. Кейт, я был уверен, тоже это понимала.

До пола внизу было футов двадцать, высота двухэтажного дома, и я сразу понял, что это и есть убежище на случай ядерной войны.

Винтовая лестница спускалась до бетонного пола круглой комнаты, освещенной люминесцентными лампами без плафонов.

Напротив последней ступеньки, в нескольких футах от нее, располагалась блестящая стальная дверь, как в банковском хранилище, вделанная в бетонную стену.

— Лицом вниз, — произнес позади меня Карл.

Я повернулся и увидел его — он стоял в другом конце круглого пространства, наведя ружье на Кейт, лежавшую на полу лицом вниз.

Неплохой момент для атаки, но прежде чем я на это решился, Карл приставил дуло к голове Кейт и заорал:

— Три! Два!..

Я опустился на холодный бетонный пол, и Карл крикнул: