Мертвый, как ты - Питер Джеймс

— Сейчас я читаю об одном афинском политическом деятеле по имени Перикл, — сказала Клио. — Философом он не был, но сказал кое-что очень важное: «После вас остается не то, что высечено на надгробной плите. Остается то, что вплетается в жизнь других людей». Кстати, суперинтендент Грейс, вот еще почему я так сильно тебя люблю. Ты всегда вплетаешь в жизнь других людей что-то хорошее.

— Стараюсь, — ответил Грейс, не отрываясь от папки с делом Туфельщика.

— Бедный ты мой! Сегодня ты явно не со мной…

Грейс пожал плечами:

— Извини. Ненавижу насильников. Видела бы ты сегодня бедняжку в Кроли…

— Ты мне еще ничего о ней не рассказал.

— Хочешь послушать?

— Да, хочу. Я серьезно. Мне хочется знать все о том мире, куда вскоре попадет наш малыш. Что он с ней сделал?

Грейс взял с пола бутылку минеральной воды и одним махом осушил ее. Он охотно выпил бы еще столько же, но не стал открывать вторую бутылку. Задумавшись, принялся вспоминать рассказ несчастной жертвы.

— Он заставил ее заниматься мастурбацией при помощи ее туфли на шпильке. Туфли у нее дорогие, какой-то известной фирмы. «Марк Джозеф», кажется.

— «Марк Джейкобс»? — уточнила Клио.

Грейс кивнул:

— Да, именно «Марк Джейкобс». Они дорогие?

— Очень. Говоришь, он заставлял ее заниматься мастурбацией? То есть… так сказать, каблук вместо искусственного члена?

— Да. Оказывается, ты разбираешься в хорошей обуви? — удивился Грейс.

Ему нравилось, как Клио одевается, но, когда они вместе куда-то выбирались, она почти никогда не зависала у витрин обувных магазинов или магазинов одежды. А вот Сэнди то и дело останавливалась и рассматривала одежду; эта ее привычка доводила Грейса до бешенства.

— Рой, милый, в обуви разбираются все женщины! По-другому и быть не может. Примеряя дорогие, элегантные туфли, любая чувствует себя привлекательной, сексуальной, желанной! Значит, насильник просто наблюдал, как она мастурбирует?

— Она сказала, что у ее туфель пятнадцатисантиметровые шпильки, — ответил Грейс. — Он заставлял ее вводить в себя всю шпильку до конца и сам при этом тоже мастурбировал.

— Ужас какой. Он просто больной!

— Дальше хуже.

— Рассказывай!

— Потом он приказал ей перевернуться на живот, лицом вниз, и ввел ей каблук в задний проход. Ну как, хватит?

— Значит, на самом деле он ее не насиловал? В прямом смысле…

— Изнасиловал, но это было позже, потом. У него проблемы с эрекцией.

Помолчав несколько секунд, Клио спросила:

— Рой, что с ним? Почему он так поступает?

Грейс пожал плечами:

— Сегодня я разговаривал с психологом и не услышал ничего такого, чего бы я не знал. Насильник не был знаком с жертвой — судя по всему, мы имеем дело с «посторонним». В подобных случаях проблемы у них редко носят чисто сексуальный характер. Скорее всего, он женоненавистник и стремится к власти над жертвой.

— Ты считаешь, тот, кто это сделал, похож на твоего Туфельщика?

— Я потому и взялся перечитывать старое дело. Возможно, здесь просто совпадение. Не исключено также, что в нашем случае действует подражатель. Или же тот самый насильник изменил почерк.

— Сам-то ты как думаешь?

— Трудно сказать. У Туфельщика тоже были проблемы с эрекцией. И он всегда забирал у жертвы туфлю.

— А у сегодняшней… он тоже забрал туфлю?

— Обе туфли и всю ее одежду. Судя по тому, что удалось узнать со слов жертвы, он трансвестит.

— Значит, есть небольшое расхождение?

— Да.

— Что тебе подсказывает чутье? Что говорит твой полицейский нюх?

— Пока рано делать выводы. Но… — Грейс замолчал.

— Что «но»?

Грейс пристально посмотрел на папку со старым делом.