В плену снов - Питер Джеймс

– Подожди-ка секундочку. – Ричард снова простучал по клавиатуре. – Ах, черт подери, этот Нью-Йорк с ума меня сведет.

Арчи озабоченно осмотрелся вокруг, потом снова посмотрел на Сэм, явно испытывая соблазн сходить и взглянуть самому, но потом передумал. Только Андреас не проявлял никакого беспокойства, сидел, внимательно глядя перед собой, прихлебывая свое вино и улыбаясь довольно холодноватой улыбкой. Быть может, швейцарские банкиры знали обо всем этом задолго до всех остальных? И считали английских финансистов своими марионетками?

– Спрос – 124 и 7 / 8 . Предложение – 125 и 7 / 8 , – выкрикнул Ричард, а потом лукаво посмотрел на Андреаса.

Тот ответил ему коротким успокаивающим кивком. Сэм встала из-за стола, сознавая, что все на нее смотрят, и подошла к Ричарду.

– Выключи его, – прошипела она. – Немедленно!

– Я хочу посмотреть, сможем ли мы протолкнуть эти акции.

– Меня это не интересует. Я хочу, чтобы ты это выключил. Немедленно.

Она вернулась к столу и начала убирать тарелки с пудингом, все заулыбались.

– Пожалуйста, Ричард, не мог бы ты захватить сыр? – попросила она, вынося стопку посуды на кухню и складывая ее в посудомоечную машину.

Она включила кофеварку. Ричард последовал за ней вместе с остальными.

– Буайбес был превосходен, – сказал он. – Без шуток.

– Отвратный. Оленина же – полный кошмар. А почему твой Андреас носит перчатку?

– Он всегда ее носит.

– Это как-то неприятно.

– Да все нормально. Я думаю, он попал в какую-нибудь аварию и у него остался уродливый шрам или что-то в этом роде. – Ричард положил руки ей на плечи. – Ты уж слишком напряжена, таракашка. Расслабься.

Она передернула плечами, освобождаясь, и повернулась лицом к нему.

– Ты очень пьян.

– Я в полном порядке.

– Ты ведешь себя отвратительно. Всем неловко. Пришлось вытерпеть то, что ты поведал о перевернутых вверх ногами сусликах, выслушать твою лекцию, как Екатерина Великая умерла оттого, что ее затрахал какой-то конь, больше того, ты позволил себе выйти из-за стола и усесться за работу, будто всех нас нет.

– А ты весь вечер вела себя как расфуфыренная кукла. Ни с кем не поболтала, сидела в конце стола, уставившись в пространство. Ты что, неважно себя чувствуешь?

– Со мной все нормально.

– А выглядишь совершенно ужасно. Весь вечер была белой, как простыня. Я думаю, что тебе следует показаться этому врачу-шарлатану.

– Я же тебе говорила, что меня очень напугала эта авиакатастрофа.

– Ах, ну хватит, таракашка, глупо превращаться в нелепую прорицательницу.

Она посмотрела на него с бешенством. Чужие. Двое совершенно чужих друг другу людей. В последнее время разговаривать о серьезных вещах ей было легче со случайным незнакомцем в автобусе, чем с собственным мужем. С незнакомцем даже, пожалуй, легче. Она повернулась и пошла обратно в комнату. Ричард уселся на свое место, и блондинка мигом пристроилась к нему.

– А вы когда-нибудь пытались проделывать такое с сусликом? – спросила она.

Ричард закурил сигарету и шумно затянулся.

– Нет. Моя жена не очень жалует эксцентричный секс. – Он увидел выражение лица Сэм и поспешно отвел взгляд. – К тому же она в последнее время слишком занята своими снами.

– Что-нибудь безумно эротическое?

– Нет… все про авиакатастрофы. Она считает, что ей приснилась одна такая, которая сегодня произошла в Болгарии.

Сэм перехватила взгляд Андреаса, наткнувшись на его холодную, всепонимающую ухмылку.

– А я вот считаю, что на самом деле ей снился мой член. Эй, Бэмфорд, – заорал Ричард, – может, по Фрейду самолеты и означают члены?

– Ты не хочешь предложить гостям немного портвейна, Ричард? – спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее, в надежде, что они не расслышат, как дрожит ее голос.

Бэмфорд О'Коннел повернулся к ней и сочувственно улыбнулся: Ричард на самом-то деле отличный парень и просто сейчас малость надрался, поэтому не надо беспокоиться, не надо расстраиваться.

– Ах да, портвейн. У нас действительно есть немного этого пойла, и неплохого. «Уоррес» 63-го года. Арчи, ты как?

– Восхитительный сыр, этот вот, сливочный, – сладко пропела жена банкира таким же «сливочным» голосом.

«ЕГО ДОБЫВАЮТ ИЗ ГРУДИ ТОЙ ЖИРНОЙ БЛОНДИНКИ», – услышала Сэм некий голос в собственной голове и прикусила губу, чтобы не выпалить этого вслух.

– «Камбозола», – сказала она слишком резко, но, вспомнив, кто она такая, почему находится здесь, снова изобразила принужденную улыбку. – Замечательный, не так ли?

– Так, что с вашим величественным особняком, Сэм? – поинтересовался О'Коннел.

– Ну, вряд ли его можно так назвать. Это просто старый фермерский дом.

– Я полагал, что он действительно старинный, с привидениями или чем-то в этом роде?

Она покачала головой:

– Нет, не думаю.

– А вы что же, переезжаете? – спросил Арчи с неожиданным для нее интересом.

– Мы привыкли к маленькому коттеджу, чтобы приезжать туда по выходным, а сейчас купили дом посолиднее, но он здорово пострадал от урагана.

– Неплохая идея – убраться подальше от Лондона, – сказал О'Коннел. – Сбежать ненадолго от грабителей.

– В сельской местности тоже полно грабителей, – возразил Ричард. – Они разъезжают по округе на тракторах.

Сэм принесла кофе и принялась разливать его. О'Коннел передавал ей чашки.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда он закончил.

– Как вы себя чувствуете, Сэм? – спросил он.

– Да… я… – Ее голос затих.

– Вы выглядите чуточку утомленной. Много приходится работать, да?

– Не больше обычного. Просто я сегодня перенесла небольшой шок, только и всего.

– А что такое?

– Я… – Она почувствовала, что краснеет. – Мне… а вы… что вы знаете о снах, Бэмфорд?

– О снах? Любой, кто скажет вам, что знает много о снах, тот – лжец. По всей вероятности, я знаю столько же, сколько и остальные. А почему вы спрашиваете?

– Вы используете их в своей работе?

– Ну конечно. Они очень важны… но все-таки в них есть очень много такого, чего мы не понимаем.

– Член Адама – это запретный плод, – объявил Ричард. – Просто очевидно. Змий-искуситель. Классический Фрейд. Так сказать, колотушка Адама.

– Как остроумно, – проворковала блондинка. – Вот уж никогда бы не подумала.

Сэм отпила немного «Перрье», повертела рюмку в руках и посмотрела на психиатра.