Второй шанс - Эндрю Гросс

Синди Томас припарковала свою «мазду» на обочине дороги, неподалеку от церкви Jla-Салле-Хейтс и тяжело вздохнула. Белый фасад церкви был усеян черными дырами от пуль и отколовшимися кусками пластика, а красивое окно с витражами заколочено фанерным щитом. Она вспомнила тот торжественный день, когда мэр города, местные знаменитости и Эрон Уинслоу выступали здесь перед прихожанами по случаю открытия этого чудного витража, созданного на деньги и при непосредственном участии верующих. Это окно стало для них символом надежности и уверенности в будущем. А во время интервью с Эроном Уинслоу Синди отметила его искреннюю преданность своему делу и удивительную скромность.

Она вышла из машины, пролезла под желтой лентой полицейского ограждения, приблизилась к церкви. За долгие годы работы в газете «Кроникл» Синди часто видела смерть людей, но только здесь она осознала, что человечество понесло невосполнимую утрату с гибелью этой маленькой девочки.

— Вы можете смотреть на эту стену сколько угодно, — услышала она чей-то голос и вздрогнула от неожиданности, — но она не станет лучше. — Синди обернулась и увидела перед собой знакомое лицо священника и его добрые, печальные глаза.

— Да, к сожалению, — промолвила она, кивнув. — Я была здесь на открытии витража и до сих пор помню, что это событие породило немало хороших надежд.

— Надежда остается всегда, — произнес Уинслоу. — И мы ее не утратили, несмотря на трагедию. Не волнуйтесь, все будет нормально.

Синди улыбнулась и протянула ему руку.

— Эрон Уинслоу, — представился он и переложил школьные учебники в другую руку, чтобы ответить на ее рукопожатие.

— Синди Томас, — сказала она, пожав его теплую мягкую ладонь.

— Думаю, вы не считаете, что эти мерзавцы превратили нашу церковь в местную достопримечательность, куда должны приезжать люди, чтобы своими глазами посмотреть на трагедию. — Он вошел в глубь церковного двора, а она последовала за ним.

— Нет, я не туристка, — быстро ответила Синди. — Просто хотела увидеть церковь. Послушайте, не стану притворяться, что зашла сюда случайно, — продолжила она. — Разумеется, я хочу выразить вам свое сожаление, но дело не только в этом. Я работаю репортером в газете «Кроникл» и занимаюсь освещением криминальных событий.

— Репортер? — недовольно проворчал Уинслоу. — Все понятно... Пока все было нормально, мы учили детей, создавали хор, воспитывали их, никого это не интересовало, а как только какой-то маньяк открыл стрельбу, вы все примчались сюда. Что вы желаете узнать, мисс Томас? Что хочет начальство вашей «Кроникл»?

Его слова задели Синди за живое, но в целом он, конечно, был прав.

— Однажды я уже делала репортаж, касающийся вашей церкви. В день, когда установили замечательный витраж. Это было великолепно.

Уинслоу остановился, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Да, вы правы, это был чудесный день, мисс Томас. Откровенно говоря, я вспомнил вас сразу, увидев возле церкви. Вы брали у меня интервью.

Из церкви вышла женщина и сказала Уинслоу, что у него сейчас начинается служба.

— Мисс Томас, вы нашли здесь то, что искали? — с усмешкой спросил он. — Когда еще приедете к нам? Через пару лет?

— Нет, я хотела бы услышать, как вы справляетесь с этой трагедией, как относитесь к проблеме насилия, как ваши прихожане реагируют на все это.

Уинслоу вздохнул.

— Я не чувствую себя полностью безгрешным, поскольку живу в реальном мире и знаю, что он собой представляет.

Синди вспомнила, что он действительно много повидал на своем веку, а его вера сформировалась отнюдь не в результате отшельнической жизни. Уинслоу вырос на улице, долгое время служил армейским капелланом, а незадолго до этого вполне сознательно рисковал жизнью, спасая своих подопечных.

— Вы приехали сюда узнать, как местные жители относятся к преступлению? — произнес он. — Можете убедиться в этом сами. Завтра мы будем поминать Тэйшу Кэтчингс. Приходите к нам.