Я – бездна - Донато Карризи

— А я тебе кое-что купила. — Мартина вернулась к сумке и достала кепку, которую надела ему на голову. — Ты теперь крутой! — заверила она.

Мальчик снова посмотрел на свое отражение. Оно не слишком ему понравилось, но расстраивать Мартину не хотелось. Сегодня важный день. Мартина счастлива, что после месяца в больнице он наконец-то выписывается. Но сам он был не особо этому рад.

— Ты веришь в рай?

— Иногда верю. А что? — спросила Мартина.

— Если, например, ты умрешь и никто не знает, как тебя зовут, что тогда напишут на твоей могиле?

— Это что еще за разговоры? Что ты такое выдумал?

Но мальчик не унимался:

— Как же Господь узнает меня и призовет в рай, если на моей могиле ничего не написано?

— Господь узнает тебя, он знает, кто ты, — уверила Мартина.

— Когда меня сюда привезли, никто не знал, как меня зовут…

Все вокруг кричали, даже в машине, он бился в судорогах, поэтому врачам пришлось запихнуть ему в рот платок, чтобы он не откусил себе язык. Но с платком во рту он не мог сказать им, как его зовут. И поэтому никто не называл его по имени. Он был совсем один.

— Теперь уже все прошло, — успокоила, не переча ему, Мартина.

Наверное, он должен был радоваться, что выписывается из больницы, — запах средств для дезинфекции ему уже сильно надоел. Но в то же время ему было грустно.

— Мне точно нужно возвращаться домой?

— Я нашла вам отличную квартиру, большую. У тебя даже будет своя комната.

— Но Вера не хочет, чтобы я жил с ней. Я слышал, как вы говорили. Вы думали, я сплю, а я не спал.

Вы думали, я уже умер, а я не умер.

— Твоя мама может наговорить что угодно, ты же знаешь. Но теперь у нее есть работа, и она сможет позаботиться о тебе. Все будет хорошо.

— А как же Микки?

Вопрос застал Мартину врасплох. В воздухе повисло напряжение: так камень, брошенный в воду, исчезает в глубине, но на поверхности остаются круги.

— Вера обещала, что больше не будет с ним видеться, — торжественно заверила Мартина.

— Я ей не верю.

— Его разыскивают, не думаю, что он объявится.

— Они никогда его не найдут.

От этой мысли у него на глаза навернулись слезы.

— Не бойся. Микки больше не навредит тебе.

Мартина не понимает, но Микки был не из тех, кто обычно связывался с Верой.

— Если я останусь с Верой, он вернется!

— Нет, не вернется, — заверила его Мартина.

— Клянешься?

Мартина задумалась. Мальчик сразу это заметил.

— Поклянись!

Такое простое слово, от которого взрослые сразу впадают в ступор.

Шестилетний мальчик уже понял, что к чему. Если хочешь, чтобы взрослый сказал правду, нужно, чтобы он поклялся. Но срабатывает не всегда. С Верой, например, этот метод не работает. Но Мартина не такая. Она не умеет врать, ей сложно это делать.

Она села на кровать и кивнула на место рядом с собой. Мальчик послушно вскарабкался и устроился подле нее.

— Давай-ка мы с тобой кое-что сделаем.

Она подняла его ногу, закатала штанину и приспустила носок. Пока мальчик задавался вопросом, что же она задумала, Мартина уже достала ручку, стянула зубами колпачок и принялась что-то писать у него на ноге. Ручка приятно щекотала ногу.

— Это мой номер, — сказала Мартина, надевая колпачок обратно. — Постарайся никогда его не смывать. Я буду приходить к тебе каждую неделю, посмотрим, как будет вести себя Вера. А если сотрется, напишем заново.

— Но зачем мне твой номер? — спросил он, пусть и с чувством некоторого облегчения.

— Это наша маленькая тайна. Если с тобой что-то случится, ты сможешь мне позвонить или найдешь человека, который мне позвонит. И я тут же приеду.

— А если я умру?

От этого вопроса Мартина похолодела. Тогда мальчик ответил за нее:

— Ну ладно, если я умру, ты хотя бы скажешь, как меня звали.