Третий секрет - Стив Берри

Мишнер заглянул в полураскрытую дверь. Климент стоял перед старинным сейфом, где когда-то хранились свидетельства о мародерстве наполеоновской армии. Двойные железные двери были раскрыты, и Мишнеру открылись бронзовые ящики и полки. Климент выдвинул один из ящиков. Мишнер затаил дыхание.

В ящике находился деревянный футляр. Дрожащими руками Папа держал лист бумаги. Мишнер знал, что в этом футляре лежала рукопись сестры Люсии о Фатимских видениях, но там хранился и другой документ. Итальянский перевод португальского текста, составленный в то время, когда Иоанн XXIII впервые прочел записи в 1959 году. Молодой священник, составлявший документ, тогда лишь начинал служить в государственном секретариате.

Отец Андрей Тибор.

Мишнер читал в архиве записи служащих Курии, где рассказывалось, как отец Тибор лично передал свой перевод Папе Иоанну XXIII, который прочел текст и велел положить его в деревянный футляр вместе с подлинником и запечатать.

И теперь Климент XV захотел отыскать отца Андрея Тибора.

— Опять он здесь, — прошептал Мишнер, не в силах оторвать взгляд от происходившего в хранилище.

Кардинал Нгови молча взял его за руку и отвел в сторону, ближе к стеллажам. Нгови был одним из немногих в Ватикане, кому и Мишнер, и Климент всецело доверяли.

— Что вы здесь делаете? — тихо спросил Мишнер.

— Меня вызвали.

— Я думал, Климент ужинает с представителями Североамериканского колледжа. — Он продолжал говорить приглушенным голосом.

— Он быстро ушел, — отрывисто отвечал Нгови. — Полчаса назад он вызвал меня сюда.

— Он приходит сюда уже в третий раз за последнее время. Это могут заметить.

Нгови кивнул:

— К счастью, в этом сейфе хранится много чего. Никто не знает, что он ищет.

— Маурис, мне это не нравится. Он ведет себя странно.

Только в таком разговоре наедине он мог вопреки протоколу назвать кардинала по имени.

— Мне тоже. На все вопросы он отвечает загадками.

— Я целый месяц изучал все записи о явлениях Девы Марии, — с жаром шепотом продолжал Мишнер. — Читал все записи и рассказы свидетелей. Я и не знал, что было столько явлений. Он хочет знать подробности обо всех случаях и обо всем, что сказала Святая Дева. Но не говорит зачем. Просто все время приходит сюда.

Мишнер покачал головой:

— Скоро обо всем узнает Валендреа.

— Сегодня ни его, ни Амбрози нет в Ватикане.

— Это не важно. Он все равно узнает. Иногда я думаю, что у него есть осведомители.

Из глубины хранилища послышался стук закрываемой крышки какого-то ларца, а затем скрип металлической двери сейфа. Спустя мгновение на пороге двери в хранилище появился Климент:

— Надо найти отца Тибора.

Мишнер сделал шаг вперед:

— Я нашел его точный адрес в Румынии.

— Когда ты поедешь?

— Сегодня вечером или завтра утром, смотря какие будут рейсы.

— Об этой поездке никто, кроме нас, не должен знать. Ты едешь отдохнуть. Ясно?

Мишнер кивнул. Климент тоже говорил негромко, почти шепотом. Зачем?

— Почему мы говорим так тихо?

— Разве? А я и не заметил.

Мишнер уловил в его голосе раздражение. Как будто он сказал что-то не то.

— Колин, я могу полностью доверять лишь тебе и Маурису. Но кардинал не может уехать за границу, не привлекая внимания, — он слишком заметная фигура. Поэтому сделать это можешь только ты.

Мишнер кивнул в сторону хранилища.

— А зачем вы сюда ходите?

— Я все думаю об этих бумагах.

— Его Святейшество Иоанн Павел Второй открыл миру третье Фатимское откровение в начале нового тысячелетия, — сказал Нгови. — Но сначала его проштудировали священники и ученые. Я тоже был в этом комитете. Рукопись сфотографировали и опубликовали.

Климент не ответил.

— Если что-то не так, может, собрать совет кардиналов? — сказал Нгови.

— Как раз кардиналов я больше всего и боюсь.

— А что вы хотите узнать у этого румынского старика? — спросил Мишнер.

— Он прислал мне кое-что интересное.

— Я не помню, чтобы он что-то присылал, — удивился Мишнер.

— Дипломатической почтой. — В голосе Папы едва заметно всплыло раздражение. — Запечатанный конверт от нунция в Бухаресте. Он написал, что переводил послание Девы для Папы Иоанна.

— Когда? — спросил Мишнер.

— Три месяца назад.

Мишнер вспомнил, что именно тогда Климент и начал ходить в хранилище.

— Но я не хочу вовлекать в это дело нунция. Ты сам поедешь в Румынию и посмотришь, что за человек этот отец Тибор. Я доверяю твоему мнению.

— Святой Отец…

Климент поднял руку:

— Я не хочу, чтобы меня еще спрашивали об этом.

В его словах теперь послышалась злость, что было непохоже на Климента.

— Хорошо, — сказал Мишнер. — Я найду отца Тибора, Ваше Святейшество. Не сомневайтесь.

Климент оглянулся на хранилище:

— Мои предшественники заблуждались.

— В чем, Якоб? — спросил Нгови.

Климент повернулся и грустно посмотрел на него:

— Во всем, Маурис.