Дочь самурая - Доминик Сильвен

— А хочешь я заеду тебе по твоей испанской роже?

— Нет, я хочу, чтобы ты успокоился.

— Нарываешься на неприятности? Ну, считай, ты уже нарвался.

— Видишь ли, я лечу людей, а не калечу их. Особенно когда они на ногах не стоят.

— Да ты просто трус!

Бен в бешенстве, оскалив зубы, бросился головой вперед, но в последний момент Карли увернулся. Ингрид вцепилась в плечи Бена, велела ему убираться домой. Произошел обмен пощечинами. Вмешались Максим и Антуан. Бенжамен отбрыкивался, крича, что Ингрид обманщица. И пусть она раздевается догола напоказ всему ночному Парижу, ее сердце всегда под покровом!

Хадиджа с мужчинами проводили Бенжамена Нобле домой. Зигмунд Леже посмотрел на Ингрид грустными глазами и побежал следом. Лола выключила музыку. Жером Бартельми заявил, что ему давно пора отправляться в больницу. Все смотрели ему вслед, когда он вышел со своим пластиковым пакетом, в котором лежала неопознанная рука, и сел в служебную машину, припаркованную им в начале улицы.

— Полицейские никогда не стесняются парковаться где хотят, — сообщила Лола, нарушив молчание. — Это та сторона нашей профессии, которой мне сейчас так не хватает. Если я оставлю свой «твинго» где попало, с меня тут же сдерут штраф.

Она подобрала разбросанные повсюду бутылки из-под пива. И обнаружила, что кто-то даже налил пиво в миску для Зигмунда.

— Да, это я, — призналась Ингрид. — Я уже не соображала, что делаю.

— Эта собака не любит пива. Я всегда думала, что у нее хороший вкус.

— Это все я виноват, — извинился Диего. — Но я ни о чем не жалею.

— Начал-то Бен.

— Тебе досталось?

— Нет.

— Вот тебе новые ключи, — объявила Надин, протягивая две связки. — Больше не оставляй их в замке.

Один ключ Ингрид дала Лоле:

— Возьми на всякий случай.

Лоле показалось, что медбрат смотрит на маленький кусочек металла с завистью.

Надин улыбнулась Карли и ушла без дальнейших комментариев.

— Я не только принес тебе цветы, Ингрид.

— Я так и подумала.

— У тебя есть компьютер?

— Конечно, а что?

— Дело в том, что падение Алис не прекращается в Сети.

— What?

— Кто-то без конца прокручивает съемку.

На экране появился веселый сорокалетний мужчина с обсыпанными мукой усами. Следуя указаниям Диего, Ингрид нашла нужный сайт, принадлежащий некоему Ришару, стоящему перед булочной с неразборчивой вывеской. Вдали вырисовывалась колокольня, по которой Лола узнала церковь Святой Одилии. Ингрид прошла по ссылке, и вскоре на фоне серо-голубого неба обрисовался металлический фасад «Астор Майо». Потом появилась Алис Бонен, высунувшаяся из окна в своем ослепительном платье. Она выпрямилась, легко забралась на подоконник, не спеша перекинула сначала одну ногу, потом другую. С минуту она сидела на краю. И бросилась вниз. Ее тело словно прорезало небо, прежде чем разбиться о крышу автомобиля. Крупным планом показаны лица нескольких потрясенных свидетелей происшествия, и затем наезд на лицо жертвы. Изображение задрожало, и послышался голос мужчины, ругавшего телеоператора. И снова в кадре Алис у окна.

Лола подумала, что самоуверенность оператора придала телерепортажу что-то театральное. Хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить, что это действительно смерть женщины, а не трюк каскадерши, в котором использовался манекен. Привыкнув к миру образов, разуверишься в реальности их очертаний. Лишний повод, чтобы при необходимости изучать его под лупой.

— Разглядеть кого-то в комнате невозможно, — заметил Диего. — Я уже пытался сделать это с помощью специальной программы. Но все же тут есть что-то странное.

— Ее лицо, лишенное всякого выражения, — предположила Лола.

— Я представил себя на ее месте. Даже будь я полон решимости прыгнуть, думаю, на лице у меня бы что-то отразилось.

Ингрид просмотрела сайт и оказалась в семейной гостиной. Усатый булочник смотрел телевизор.

— А это что еще за фигня? — спросила Лола.

— Пользователь, вывесивший съемку гибели Алис, установил у себя веб-камеру, — пояснил Диего. — Его жизнь — открытая книга. Правда, интересно?

— По мне, в том, чтобы смотреть на человека перед телевизором, нет ничего захватывающего, но отнесемся к этому с пониманием.

— Может, телеоператор Жюль — родственник булочника? — предположила Ингрид.

— Все это может подождать до завтра, а сейчас я ложусь спать, — заявила Лола. — Советую тебе сделать то же самое, Ингрид. Завтра мы начнем с утра пораньше, как и следует отважным сыщицам. Ты живешь в этом квартале, Диего?

— Да, а что?

— Тогда проводи меня немного. Я хочу узнать твою версию событий. Видишь ли, я вскочила в поезд на ходу.

Лола посоветовала Ингрид запереться как следует и ушла в сопровождении Диего. Ингрид вновь тихонько поставила песню, которую он напевал, когда они танцевали. Она отключила телефон, легла на розовое канапе и снова погрузилась в созерцание ароматической лампы. Сегодня ей выпал один из самых нескладных дней в ее жизни. В общем, a fucking nonsense.[18]