Череп Тимура - Сергей Бакшеев

Бахтияр умолк. Аверьянов протянул ему новую сигарету, дал прикурить.

– Какого размера был ящик?

– А-а? Ящик? Размером с посылку, но очень аккуратный. Сделан в виде ларца. Ручка сверху и зажимы сбоку.

– Он его открывал?

– Нет. Сразу спрятал под кровать.

– Что ты еще помнишь о Семеныче?

– На следующее утро, подхватив ящик, он ушел в город. Дома было тоскливо, и я по привычке поплелся за ним. Он скрылся в старой крепостной башне, я не хотел прятаться и вошел следом. Но дальше произошла какая-то чертовщина. В башне имелся только один вход. Семеныч через него не выходил, но внутри его тоже не было. Я увидел лишь голые стены, лестницу наверх, пустую площадку с бойницами и все! Ученый исчез.

– Он мог спрыгнуть сверху, – предположил Аверьянов.

– Сквозь бойницу не пролезешь, а башня была с крышей.

– Ты его больше не видел?

– Почему же? Семеныч появился, но совершенно в другом месте. Днем я был дома, а вечером пошел к отцу на кладбище. Я хотел, чтобы родители помирились. Отец оставался на кладбище последним, когда я потащил его домой. Мы уже вышли за ограду, как тут нас нагнал Семеныч. Он был без ящика и весь в земле, как будто вылез из могилы. Расстроенный отец даже не обратил на это внимания, а Семеныч улыбался и говорил, что дела завершил и завтра уедет.

– Он уехал от вас?

– Да, сразу на следующий день. Я потом думал, откуда он взялся на кладбище? Из города он прийти не мог, это с другой стороны. Я припомнил направление, откуда он шел к воротам. Там в углу был заброшенный склеп. Я зашел в него, плита на могиле лежала криво, я заглянул в щель, а там вместо покойника – черная пустота.

– Что значит пустота?

– Дыра! Дна не видно. Я думаю, это был вход в Город Мертвых.

Аверьянов искоса посмотрел на Бахтияра и, как о само собой разумеющемся, спросил:

– Ты, конечно, в него проник?

– Сначала я боялся к нему подходить, но через месяц сдвинул плиту и увидел глубокую яму, похожую на колодец. Лезть самому было страшно, и я придумал эксперимент. У нас была собака Джуля, которую можно было бросить где угодно, но она всегда возвращалась домой. Я спустил ее в яму. Первые сутки она лаяла, задрав морду вверх. Я не давал ей ни воды, ни еды, и она вынуждена была сунуться в подземелье. Я думал, что если она найдет другой выход, то обязательно объявится дома. Она была очень умной собакой. Если бы она вернулась в колодец, я бы ее поднял. Я ждал ее неделю. Но Джуля пропала.

– И ты не стал рисковать?

– Нет, начальник, я хорошо помнил страшные рассказы матери про Город Мертвых. – Бахтияр словно стряхнул воспоминания детства, распрямился и вновь превратился в закоренелого зэка.

– Покажешь этот колодец?

– Мне на зоне еще семь лет трубить, – усмехнулся Ашмуратов.

– Я помогу тебе выбраться раньше, если ты спустишься в колодец и найдешь тот металлический ящик, который видел у Семеныча.

Бахтияр нервно рассмеялся:

– Нет, начальник. Я еще жить хочу. Ищи других дураков. Из Города Мертвых еще никто не возвращался.

– А Семеныч? Как ему удалось?

– Вот у него и спроси.

– Он умер.

– Своей смертью?

– Не совсем.

– То-то! Это злые духи Города ему отомстили.

Григорий Аверьянов разозлился:

– Что ты мне туфту про духов гонишь! Боишься сам, подскажи, как найти этот колодец? Другие смельчаки найдутся.

– Кандидатов в покойнички всегда хватало.

– Так, будешь говорить?

– У нас, начальник, с куревом плохо.

Аверьянов достал начатую пачку сигарет и кинул зэку.

– Этого мало, начальник.

– Будет тебе двадцать пачек.

– И с выпивкой у нас ну никак. Спиртику бы подкинуть, душа просит.

– Говори, где колодец, будет спирт.

– Не обманешь?

– Я не мент.

– Догадался, давай бумагу. Вот городская стена, здесь старое кладбище. В углу был склеп, но вместо могилы там глубокая яма. Отец говорил, что в давние времена так иногда маскировали колодцы от врагов. Но я тебе скажу, что на колодец эта дыра совсем не похожа. Из нее и выбрался Семеныч.