Смерть на рассвете - Деон Мейер

За закрытой дверью зазвонил телефон.

Ну и пошел он!

Адвокаты. Кровососы. Паразиты.

Телефон продолжал звонить.

Он задумался.

Может быть, это Хоуп Бенеке. «Извините, ван Герден, вернитесь, ван Герден, я глупая корова, ван Герден!»

Пошла она! Пошли они все!

Телефон все звонил и звонил.

Он что-то прошипел сквозь зубы, снова вставил ключ в замок, открыл дверь, подошел к телефону.

— Да, — произнес он, готовясь принять вызов.

— Мистер ван Герден?

— Да. — Голос был незнакомый.

— Говорит Нгвема из министерства внутренних дел.

— Вот как?

— Из Претории сообщили, что номер удостоверения личности, который вы назвали, неправильный.

— Из Претории?

— Я очень просил их ускорить дело, объяснил, что вам срочно нужно. Но ваше удостоверение неправильное. Оно принадлежит другому лицу. Некоей миссис Зиглер.

Ван Герден подтянул к себе блокнот, открыл и снова прочел Нгвеме номер удостоверения личности.

— Да-да, номер тот самый. Он неправильный.

— Черт!

— Что?

— Извините, — сказал ван Герден. — Это невозможно!

— Так говорит компьютер. А он никогда не ошибается.

— Ясно… — Ван Герден задумался. Он нашел номер удостоверения личности покойного Яна Смита в досье О'Грейди. Придется теперь искать оригинал документа.

— И все-таки неплохо, — сказал Нгвема.

— Что?

— Я сказал, все прошло неплохо. Два часа тридцать семь минут после того, как мы получили ваш запрос. Неплохо для чернокожих парней, работающих по африканскому времени! — И Нгвема тихо рассмеялся.

Хоуп Бенеке услышала, как Кемп на том конце линии вздохнул.

— Хотите, я еще раз с ним поговорю?

— Нет, спасибо. Я уже поговорила. Он… нестабилен.

— Погодите, не отключайтесь… Вы проявили достаточную твердость?

— Да, я проявила достаточную твердость. Очевидно, у него проблемы с женщинами-руководителями.

— У него проблемы с любыми руководителями.

— А разве у него есть другие руководители?

Кемп рассмеялся:

— В телефонном справочнике целая куча частных детективов. Они все отлично умеют выполнять заказы домохозяек, фотографируя их муженьков, которые развлекаются с секретаршами. Но в подобного рода делах они ничего не понимают.

— Но должен же кто-то разбираться…

— Ван Герден — лучший.

— Что именно он сделал для вас?

— Да так, занимался разными делами.

— Что значит «разными делами»?

— Хоуп, он отлично знает свое дело. Почти ничего не упускает. Он вам нужен.

— Нет, — ответила она.

— Я поспрашиваю знакомых, нет ли у них на примете кого-нибудь другого.

— Буду очень признательна за помощь.

Она попрощалась и положила трубку. Телефон тут же зазвонил.

— Вас хочет видеть некая Джоан ван Герден, — сказала администраторша. — Она не записывалась на консультацию.

— Знаменитая художница?!

— Не знаю.

— Пригласите ее.

Сегодняшний день, подумала Хоуп, похож на картину Дали. Повсюду сюрреалистические сюрпризы.

Дверь открылась. Вошедшая дама была невысокого роста, стройная, симпатичная. На вид — под шестьдесят или шестьдесят с небольшим. Она элегантно несла свой возраст. Хоуп сразу узнала ее и встала.

— Ваш визит — большая честь для меня, миссис ван Герден, — сказала она. — Я Хоуп Бенеке.

— Здравствуйте!

— Садитесь, пожалуйста. Хотите чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

— Я большая поклонница вашего творчества. Конечно, я пока не могу себе позволить покупать ваши картины, но, может быть, когда-нибудь…

— Вы очень добры, мисс Бенеке.

— Прошу вас, называйте меня Хоуп.

— А вы меня — Джоан.

Ритуал внезапно оборвался.

— Чем я могу вам помочь?

— Я пришла по поводу Затопека. Только, пожалуйста, не говорите ему, что я была у вас.

Хоуп кивнула и стала ждать, что будет дальше.

— Работать с ним вряд ли будет легко. Но я хочу попросить вас быть с ним терпеливой.

— Я его знаю?

Джоан ван Герден нахмурилась:

— Вчера вечером он сказал, что работает на вас. Он должен найти какое-то завещание.

— Ван Герден?

— Да.

— Вы его знаете?

— Он мой сын, — сказала Джоан ван Герден.

Хоуп откинулась на спинку стула:

— Ван Герден — ваш сын?!

Джоан кивнула.

— Боже мой! — воскликнула Хоуп. Она тут же заметила, как похожи мать и сын: то же настойчивое, пытливое выражение глаз. — Затопек.

Джоан улыбнулась:

— Тридцать лет назад нам с мужем казалось, что Затопек — чудесное имя.

— Я и не думала…

— Он не афиширует наше родство. По-моему, для него это вопрос чести. Не хочет казаться маменькиным сынком. Злоупотреблять семейными связями.

— Я даже не думала… — Хоуп было по-прежнему трудно увязать двоих людей, мать и сына: знаменитая художница, симпатичная, величавая, а сын… какой-то не такой.

— Хоуп, ему пришлось пережить трудное время.

— Я… он… Судя по всему, он на меня больше не работает.

— Вот как! — В голосе гостьи явно слышалось разочарование.

— Сегодня он… — Хоуп изо всех сил пыталась найти более обтекаемые формулировки, потому что сразу почувствовала симпатию к сидящей напротив даме. — Мне трудно с ним общаться.

— Знаю.

— Он… по-моему, он подал в отставку.

— Я не знала. Хотела вас подготовить.

Хоуп беспомощно всплеснула руками.

— Я пришла не для того, чтобы извиниться за него. Я подумала, если мне удастся объяснить…

— Не нужно.

Джоан подалась вперед и тихо заговорила:

— Он мой единственный ребенок. Я обязана помочь ему, чем могу. Ему пришлось расти без отца. Он был чудесным ребенком. Я думала, что добьюсь успеха, даже воспитывая его в одиночку.

— Джоан, вам совершенно не обязательно…