Инстинкт № пять - Анатолий Королев

— Дорогой Август, тебе угрожает змея в зеркале!

— В каком зеркале? Что за змея? — потерялся тот от обилия загадок.

— Увы, я не знаю. Сейчас я выступаю не как хиромант-ясновидец, а как оракул. Оракул не знает, почему он говорит так или иначе. Языком оракула к человеку обращаются боги. Это они знают, что говорят.

Хейро перечитал свои слова:

— Пророчества приходят в голову в символической форме. И понять их непросто. Вспомни центурии Нострадамуса — все они записаны в сновидческой форме. Темным слогом.

— И все же как понимать эти слова о змее и зеркале? — спросил Август умоляющим голосом. — Помогите. Ведь разговор идет о моей смерти. А если я буду что-то заранее знать, я смогу ее избежать и выбрать другой час уже по своей воле!

Трагический пыл юноши заставил Хейро усмехнуться: э-хе-хе… юность никогда не сможет смириться с мыслями о своем неизбежном конце. Смирение перед смертью — удел зрелого сердца.

Август заказал еще один бокал «Феслау».

Хейро пригубил вина и снова оживился.

— Попробую ответить, — сказал хиромант, вновь царапнув взглядом странную фразу на ресторанном листочке. — Твоя смерть, молодой человек, скрыта в связке двух слов — «змея» и «зеркало». Змея — древний знак смерти от яда, зеркало — тоже атрибут смерти, ведь именно зеркальцем врач определяет, жив человек или нет, когда подносит к губам: запотело? Или дыхания уж нет? Да! Вот оно! Я вижу его сквозь завесы времени. Это маленькое круглое зеркальце в простой оправе. Оно спрятано на самом дне плетеной корзинки с гостинцами, которую несет в правой руке маленькая девочка в бархатной красной шапочке через лес.

— Как это все понимать? — опешил Август: сумма загадок росла с каждым шагом в глубь пророчества, а не уменьшалась!

— Не знаю, мой друг. Прямые вопросы всегда бессмысленны. На истину лучше всего нападать сзади, по-волчьи. Но если глядеть искоса, если кружить по самому краю прорицания, то это можно, пожалуй, истолковать так: твоя смерть, Август, зависит от маленькой девочки. Твоя смерть родилась вместе с ней. Ваши судьбы сплелись. И хотя она — твой конец, она сама почти беззащитна и планида ее безрадостна. Ведь она совершенно одинока в лесу собственной жизни. Она идет по волчьей тропе, и ей тоже угрожает гибель. И ей нечем защитить себя. Все ее богатство — плетеная корзинка с гостинцами для больной бабушки.

— Но почему она преследует меня?

— Она вовсе тебя не преследует, Август, — отвечал ему медиум, — она идет своим путем через лес. Она ничего не знает о твоей смерти, которая прячется в ее маленьком зеркальце на дне сумочки из ивовых прутьев. Ведь там таится твоя, твоя смерть, а вовсе не ее. И малютке не дано ее разглядеть. В своем зеркальце она видит только свое отражение. А вот ты бы увидел змею. Свою участь! Тебе предназначенную. Пеструю ленту. Ядовитую корону, которой судьба увенчает твою голову.

Настойчивость юноши стала утомлять Хейро, и в голосе старика прорезалось раздражение:

— Смерть ждет, а не преследует!

Хейро продолжал говорить загадками.

— Она всегда впереди, в будущем человека, а не сзади. Она выжидает, чтобы положить предел твоей силе, которая уже бросила вызов миру. Все очень просто, мой друг. Девочка с корзинкой в руке — это камень, который летит в твою голову. Камень возмездия. Недаром сказано в Священном Писании — пифию и ясновидящего побей камнями. Ты будешь отравлен. Да-да, Август, отравлен ядом змеи. Ты думаешь, что можно безнаказанно раздирать завесу Парокет? Ты думаешь, что за свой дар не станешь расплачиваться? Как ты наивен, Август. Даже шумеры запрещали магию в личных целях. А ты катишь в Вену, чтобы подзаработать на чьей-то пропаже. Ты хочешь с выгодой для себя исправить кривизну мировой линии. У них это тяжкое преступление каралось смертью, как попытка осквернить мир. В общем, выводы делай сам.

Действие вина вновь ослабело, а вместе с ним ослабел и взгляд великого хироманта.

— Но, — пылал Август, — если я встретил вас в поезде, а вы — вдруг! — обрели вновь свой дар ясновидца. После стольких лет обрели! Чтобы предупредить меня об опасности. Значит, это тоже позволено свыше? Значит, мне — через ваши слова — дан шанс отменить приговор. Разве я не прав?

— С первого взгляда именно это решение приходит в голову, мой друг. Да, если через меня попущено откровение, следовательно, наша встреча согласна с волей неба. И все же я бы не стал спешить с выводами. Почему вдруг именно сегодня ко мне на час вернулся дар ясновидца? Одним словом, Август, смысл нашей встречи может быть совершенно иным: даже зная все, ты ничего не в силах отменить! Это просто смех неба над провидцами. Смех Немезиды.

— Нет! Я буду бороться, — пылко воскликнул юноша. Его щеки пылали пунцовым румянцем огня.

Тогда Хейро иронично вручил счет официанта Августу Боувсме со словами:

— Что ж, платите по своим счетам, молодой человек.

И встал, чтобы откланяться. Было видно, что разговор порядком измотал силы провидца.

— Постойте, — взмолился его собеседник, — умоляю, еще два слова. Когда и где хотят меня убить?

Юноша даже непочтительно ухватился за рукав.

Хейро осторожно отодрал его пальцы.

— Когда? Не знаю… а вот где, могу сказать. Вы умрете ночью в какой-то темной комнате с закрытыми ставнями, где будет стоять простая железная кровать, а рядом с ней — что-то массивное… да!., вижу… Это железный сейф, на котором стоит маленькое плоское блюдечко с молоком.

И Хейро даже прищурился от мистического блеска блюдечка, стоящего на самом краю будущей бездны.

И хиромант-ясновидец снова увлекся своим могуществом:

— Над кроватью висит плеть. У стола — соломенный стул. На полу стоят турецкие туфли без задников, красного цвета. Остерегайтесь подобных домов… Но я совершенно вымотан, мой юный друг. Прощайте, — и Хейро направился к выходу из ресторана.

Тогда, на ходу расплатившись с официантом, Август попросил разрешения проводить старика до купе. Тот разрешил. К счастью, его вагон был в самом конце состава, и они пошли через долгий туннель поезда, переходя железные лязгающие мостики в холодных гармошках между вагонами, и наш герой буквально выдрал с мясом из мозга провидца еще несколько важных ответов.

— Простите мою навязчивость, ведь речь о моей смерти! Как помешать моему врагу?

— Она любит лес, но боится воды, поэтому живи всегда рядом с морем. Там воды предостаточно. И вот еще что. У нее тоже есть враг.

— Кто он?

— Волк, — и, прочитав удивление, Хейро пожал плечами. — Ее тоже кто-то хочет убить. Недаром девочка идет через лес не по дороге, а по волчьей тропе. У тебя есть союзник. Выходит, вас двое. Ты и волк. Вы оба ждете смерти Красной Шапочки. Но кто этот «волк», не могу разобрать. Слишком далеко.

Тут они вошли в вагон, где ехал Хейро.