Бич небесный - Брюс Стерлинг

— Возле чего?

— Возле вон той большой круглой палатки. У них треножник со шкивом наверху.

— Да, и что?

— Иди туда и веди себя с ними хорошо. Я подойду забрать тебя попозже, когда все утрясу.

Хуанита распахнула дверцу машины, выпрыгнула наружу и рысцой припустила к центру лагеря.

— Но у меня же нет обуви! — заорал Алекс ей вслед, однако ветер отнес его слова в сторону, и Хуанита не обернулась.

Алекс посидел, обдумывая свое положение.

— Эй, машина, — позвал он наконец. — «Чарли»!

— Да, сэр? — отозвался автомобиль.

— Ты можешь подвезти меня вон к той группе людей?

— Я не понимаю, что вы подразумеваете под термином «группа людей».

— Я подразумеваю двадцать метров… э-э… к северо-западу отсюда. Ты можешь проехать это расстояние? Медленно?

— Да, сэр, я могу произвести это действие, но не по вашей команде. Я могу следовать распоряжениям только тех пассажиров, у которых имеется код допуска.

— Понятно, — протянул Алекс. — Да, она была права насчет твоего интерфейса, парень. Ты ни к черту не годишься.

Алекс обыскал машину, перегибаясь на своем сиденье в разные стороны, но не нашел ничего, что даже отдаленно напоминало бы обувь. Потом его взгляд упал на сотовый телефон, вделанный в приборную панель. Он поднял трубку, поколебался, держа палец на цифре «1», и наконец набрал вместо нее «4».

Ему ответил женский голос.

— Кэрол слушает.

— Привет, Кэрол. Ты из бригады?

— Ну, — ответила трубка. — А тебе что с того?

— Ты в настоящее время не находишься в лагере на вершине холма, где-то неподалеку от двести восьмого шоссе в Западном Техасе?

— Точно! Я здесь, — она засмеялась.

— А тебя случайно нет среди людей, которые пытаются взгромоздить на треножник что-то вроде трупа животного?

— Нет, парень, я в гаражной юрте, чиню корпус раздолбанной машины дорожной службы, но я знаю тех людей, о которых ты говоришь, если это тебе чем-то поможет.

— Ты не могла бы попросить кого-нибудь из них принести мне пару ботинок? Восьмого размера?

— А кто ты такой, черт побери?

— Меня зовут Алехандро Унгер, я только что из Мексики, и мне нужна какая-нибудь обувь, чтобы я мог выйти из этой машины.

Кэрол помолчала.

— Подожди секундочку, Алекс, — проговорила она и дала отбой.

Алекс уселся поудобнее на своем сиденье. Какое-то время посидев просто так, он снова потянулся к телефону и набрал номер informaciуn[22]в Матаморос. Он запросил текущий псевдоним одного из своих наиболее частых партнеров и без труда связался с ним. Впрочем, ему пришлось поспешно повесить трубку посреди завязавшегося разговора, поскольку к машине приблизилась какая-то женщина.

Это была негритянка, с короткими черными, заплетенными проволокой, косичками. Судя по широкому обветренному веселому лицу, ей было около тридцати пяти лет. На ней красовался бумажный комбинезон беженца, который кто-то пропустил через цветной принтер, достигнув поразительных результатов.

Через открытую дверцу машины незнакомка протянула Алексу пару сандалий. Они представляли собой плоские подошвы из толстого темно-зеленого винила с широкими полосами белой эластичной материи, явно только что приклеенными поперек передней части.

— Что это? — спросил Алекс. — Похоже на тапочки для душа.

Женщина рассмеялась.

— Ну, душ тебе бы не повредил, паренек! Надень их.

Алекс кинул импровизированные сандалии на землю и сунул в них ноги. Сандалии были на два размера больше, чем надо, но более или менее соответствовали величине его ступней и, самое главное, не собирались сваливаться.

— Неплохая работа за две минуты, Кэрол.

— Спасибо, приятель! Учитывая, что вы с твоей сестричкой оба богаче самого Господа, можешь, не стесняясь, отстегнуть мне пару тысяч долларов.

Кэрол скептически оглядела его.

— Да, малыш, ты в точности такой, как говорила Джейн, и даже еще почище!

Алекс не стал комментировать это замечание.

— Хуанита сказала, что я должен оставаться с теми людьми вон там, пока она не вернется.

— Тогда тебе лучше так и поступить, дружок… Только сделай им одолжение, держись от них с подветренной стороны.

Кэрол повернулась и шагнула прочь от машины.

— И еще: не лезь больше в наши телефоны, хорошо? Питер обычно очень нервничает, когда новички пользуются нашими телефонами.

— Рад был познакомиться, — сказал Алекс. Кэрол, уходя, махнула ему на прощанье рукой. Алекс распростился с машиной и осторожно ступил на землю Западного Техаса. Узколистая трава прерии выглядела неопасной, но кроме нее скудную, засыпанную щебнем почву усеивали самые разнообразные мелкие сорняки — пугающего вида, с проволочно-жесткими стеблями, сплошь покрытые шипами, цепкими усиками и ядовитыми колючками, вызывающими сыпь.

Мелкими осторожными шажками Алекс приблизился к группе возле треножника.

Людей было четверо: двое мужчин в охотничьих куртках с длинными рукавами и две суровые женщины в заляпанных кровью бумажных комбинезонах и охотничьих ботинках. Один из мужчин был в очках, и за его спиной висела электрическая винтовка. Все они носили браслеты-пропуски. Перед ними висел труп оленя-самца с бархатными рогами, привязанный за шею к блоку на перекрестье трех длинных вигвамных шестов.

– їQuй pasa?[23]— спросил Алекс.

— Да вот Бэмби разделываем, — хмыкнул второй мужчина, потуже закрепляя конец веревки, идущей от блока.

Внутренности животного были уже вырезаны — видимо, охотники выбросили их где-то по дороге. Алекс принялся разглядывать покачивающуюся на блоке тощую выпотрошенную тушу.

Та женщина, что была повыше, вытащила длинный охотничий нож — керамический, матово-белого цвета — и приступила к работе. Поочередно придерживая одной рукой болтающиеся задние ноги оленя, она вырезала из-под коленных суставов мясистые, дурно пахнущие железы. Отбросив их в сторону, она обтерла и спрятала в чехол охотничий нож, достав вместо него другой, меньшего размера, длиной с ее большой палец.

Мужчина с винтовкой окинул Алекса безразличным взглядом.

— Недавно в лагере?

— Угу. Меня зовут Алекс. Я брат Хуаниты.

— Кто такая Хуанита? — спросил стрелок. Второй мужчина молча ткнул большим пальцем в сторону центральной юрты лагеря.

— А-а, — догадался стрелок. — Ты имеешь в виду Джейни?

— Ты должен извинить Рика, — произнесла высокая женщина. — Рик у нас программист.