Хороший немец - Джозеф Кэнон

Они почти добежали до джипа, когда «хорх» обогнал их и, взвизгнув тормозами, преградил путь. Из него выскочил русский в форме и встал у дверцы. Мотор продолжал работать.

— Герр Брандт, — сказал он Эмилю.

— Прочь с дороги или я буду стрелять, — сказал Джейк, направив «кольт» вверх.

Русский посмотрел на него, чуть ли не ухмыляясь, затем кивнул на второй автомобиль, который остановился сзади. Двое мужчин в гражданской одежде.

— К тому времени ты будешь покойник. Брось оружие. — Настолько уверен в себе, что даже не стал ждать, пока Джейк опустит оружие. — Герр Брандт, поедемте с нами, прошу вас. — Он открыл заднюю дверцу.

— Он никуда не поедет.

— Разрешений на проезд не требуется, — мягко сказал русский. — Как видите, нет необходимости. Другой расклад. Прошу. — Он кивнул Эмилю.

— Вы находитесь в британской зоне, — сказал Джейк.

— Заявите протест, — ответил русский. И посмотрел на другой автомобиль. — Мне попросить своих людей помочь вам?

Эмиль повернулся к Джейку:

— Видишь, что ты наделал.

Русский моргнул, сбитый с толку таким расколом в рядах, затем опять показал рукой на заднее сиденье.

— Прошу.

— Я же сказал, буду стрелять, — предупредил Джейк.

Русский ждал, но тут открылась дверца с пассажирской стороны. С пистолетом в руке вышел Гюнтер и направился к ним.

— Садитесь в автомобиль, герр Брандт.

На мгновение, пока Джейк смотрел на человека с направленным на него оружием, его легкие, казалось, сдулись, все тело от досады стало ватным. Я хочу, чтобы ты предал меня. Эмиль неохотно побрел к машине. Русский закрыл заднюю дверь. Хлоп.

— Хороший немецкий полицейский, — спокойно сказал Джейк, глядя на Гюнтера.

— Теперь вы, — сказал Гюнтер Джейку, показав пистолетом в сторону автомобиля. — На переднее сиденье.

Русский удивленно посмотрел на него:

— Нет. Только Брандт. Оставь его.

— Садитесь, — приказал Гюнтер.

Джейк подошел к пассажирской стороне и встал у открытой дверцы. Раздался пронзительный свист. Он взглянул поверх крыши. На дороге, прервав бег, стоял Шеффер, заложив два пальца в рот, — потом он опять бросился к ним. От толпы отделился солдат и побежал за ним. Ловушка захлопывалась.

— Ты что делаешь? — сказал русский Гюнтеру.

— Я поведу.

— В смысле? — сказал он уже встревоженно.

Гюнтер направил оружие на русского:

— Пошел к своим.

— Фашистская свинья, — заорал тот и выхватил пистолет. Но его рука замерла на полпути, остановленная пулей Гюнтера. Выстрел прозвучал настолько неожиданно, что на мгновение показалось, будто он вообще не стрелял. Вокруг них возникла суматоха, как будто с поля вспорхнула стая птиц. Стоящие рядом зрители, не глядя, машинально пригнулись. Адъютанты с запоздалой реакцией стали уводить генералов вниз с гостевой трибуны. Послышались крики. Из второго автомобиля выскочили люди и, ошеломленные, побежали к упавшему русскому. Джейк увидел, как Шеффер на долю секунды остановился, затем, пригнувшись, опять бросился бежать. Все произошло в одно мгновение, поэтому то, что Гюнтер уже в машине, Джейк понял, когда автомобиль тронулся. Он запрыгнул в машину, держась за открытую дверцу, пока втаскивал вторую ногу. Резко развернувшись влево, в разрушенную часть парка, они, подскакивая на ухабах, помчались на запад к монументу Победы — курсом, параллельным частям, участвующим в параде. Гюнтер объехал мелкую воронку, но попал в глубокую колею. Машину тряхнуло, и Джейк ударился больным плечом о дверь.

— Ты спятил? — заорал сзади Эмиль, схватившись руками за голову, которой стукнулся о крышу.

— Держись, — сказал спокойно Гюнтер, выкручивая руль, чтобы не врезаться в пень.

Джейк оглянулся, всматриваясь в облако пыли. Другой «хорх» рванул за ними, подскакивая на тех же колдобинах. Следом, от толпы, собравшейся вокруг мертвого русского, отъезжал джип, очевидно — Шеффера. Через открытое окно причудливо доносились звуки труб и равномерный бой барабанов — этот мир кончился пять минут назад.

— Я пытался задержать их, — сказал Гюнтер. — Неправильно выбрал время. Я думал, вы уйдете, поняв, что что-то случилось.

— Почему вы?

— Вы же ждали меня. Я бы провел вас к автомобилю за разрешениями. Но он увидел Брандта. Бегущего. И вот. Импульсивный народ, — жестко объяснил он, удерживая руль, когда они попали в очередную колдобину на изрытом поле.

— Вы сами весьма импульсивны. Почему вы, а не американец?

— Он не смог прийти.

Джейк оглянулся назад. Понемногу догоняет.

— Тем не менее он пришел. Фактически уже здесь.

Гюнтер хмыкнул, обмозговывая ситуацию.

— Тогда, может, испытание устроили. Могут ли они довериться немцу?

— Свой ответ они получили. — Джейк окинул его взглядом. — Но следовало бы и мне получить. Мне надо было догадаться.

Гюнтер пожал плечами, сосредоточившись на дороге.

— Кто кого в Берлине знает? — Он крутанул руль, объезжая памятник Гогенцоллерну, который каким-то образом уцелел, только лицо было посечено осколками. — Они все еще там? — спросил он, не рискуя отвести взгляд и посмотреть в зеркало. Джейк обернулся.

— Да.

— Нам нужна дорога. Здесь мы скорости не наберем. — Впереди показалась кольцевая развязка у Гроссер Штерн. Там, в узком месте сгрудились, участники парада. — Если сумеем, срежем — держитесь. — Опять свернул влево, направил машину прочь от парада и углубился в разбомбленный парк. На заднем сиденье застонал Эмиль.

Джейк понимал, что Гюнтер увозит их на юг, к американской зоне, но все ориентиры, которые он знал, исчезли: впереди простиралась сплошная пустошь, торчали только пни и искореженные фонарные столбы. Лунный пейзаж Рона. Местность стала еще более ухабистой, ее не расчищали, как обочины шоссе. Повсюду навалены кучи земли.

— Недалеко, — сказал Гюнтер, приподнимаясь на сиденье на очередной яме. От такой езды даже мощные рессоры «хорха» сплющивались. И в какое-то мгновение, оглянувшись на пыль, на мчащиеся за ними автомобили, Джейк вдруг подумал, что Гюнтер наконец получил свой Дикий Запад и теперь несся галопом на своем дилижансе через дикие прерии. И тут в эту фантазию от Карла Мая зловещим образом ворвался второй «хорх», открывший сзади по ним огонь. Фейерверком затрещали выстрелы, заднее стекло, чпокнув, стало расплываться трещинами.

— Боже, в нас стреляют, — срывающимся от страха голосом завопил Эмиль. — Стойте. Это же сумасшествие. Что вы делаете? Они убьют нас.

— Ложись на пол, — сказал Гюнтер, пригибаясь к рулю.

Джейк пригнулся и, обернувшись, выглянул из-за спинки сиденья. В них палили с обеих машин. Беспорядочным роем свистели пули.