Жажда - Ю Несбе

Харри наполнил стакан «Джимом Бимом» и убрал бутылку обратно на полку. Он поднял стакан и поставил его на стойку рядом с бокалом белого вина для Андерса Виллера. Позади него толкались клиенты, пытаясь сделать заказ.

– Вы выглядите намного лучше, – сказал Андерс и посмотрел на стакан виски, не прикасаясь к нему.

– Твой отец собрал меня по кусочкам, – ответил Харри. Он бросил взгляд на Эйстейна, и тот кивнул ему, сигнализируя, что сможет некоторое время в одиночку оборонять форт. – Как дела в отделе?

– Хорошо, – сказал Андерс. – Но вы знаете, затишье после бури.

– Мм… Ты в курсе, что это называется…

– Да. Гуннар Хаген сегодня спросил меня, не хочу ли я поработать временным помощником руководителя следственной группы, пока Катрина в декрете.

– Поздравляю. А ты не слишком молод для этого?

– Он сказал, это ваше предложение.

– Мое? Наверное, предложил, когда у меня было сотрясение мозга. – Харри повернул ручку громкости на усилителе и сделал песню «Tampa to Tulsa» группы «Jayhawks» чуть погромче.

Андерс улыбнулся:

– Да, мой отец говорил, что вас по-настоящему избили. Кстати, а в какой момент вы поняли, что он мой отец?

– Нечего было понимать, улики подсказали. Когда я отправил волос твоего отца на анализ ДНК, судебно-медицинский эксперт обнаружил совпадение с одним из ДНК-профилей с мест преступлений. Не с профилем одного из подозреваемых, а с профилем полицейского, который всегда прикладывают к делам, если тот побывал на месте преступления. С твоим профилем, Андерс. Но было лишь частичное совпадение. Родство. Отец – сын. Ты первым получил этот результат, но не обратился ни ко мне, ни к кому другому в полиции. Когда я случайно узнал об этом совпадении, то выяснить, что скончавшаяся жена главврача Стеффенса носила в девичестве фамилию Виллер, было нетрудно. Почему ты не рассказал мне?

Андерс пожал плечами:

– Я решил, что это совпадение не имеет никакого отношения к делу.

– А еще ты не хотел, чтобы тебя связывали с твоим отцом? Ты поэтому носишь девичью фамилию матери?

Андерс кивнул:

– Это долгая история, но сейчас все налаживается. Мы разговариваем друг с другом. Отец стал скромнее, понял, что он – не мистер Совершенство. А я… ну, немного повзрослел и поумнел, наверное. А как вы догадались, что в моей квартире находилась Мона?

– Дедукция.

– Конечно. Но как?

– Запах в твоем коридоре. «Олд-спайс». Лосьон после бритья. Но ты был небрит. А Олег говорил, ходят слухи, что Мона До пользуется «Олд-спайсом» вместо духов. Кроме того, у тебя была клетка для кошки. Обычно люди не держат кошек в клетках. Другое дело, если к ним, например, часто захаживает женщина, у которой аллергия на кошек.

– Ну вы даете, Харри!

– Ты тоже, Андерс. Но я все равно считаю, что для этой работы ты слишком юн и неопытен.

– Зачем же вы тогда предложили мою кандидатуру? Я ведь даже не старший инспектор.

– Чтобы ты поразмыслил над этим, понял, в чем ты должен стать лучше, а потом поблагодарил и отказался.

Андерс покачал головой и рассмеялся:

– Хорошо. Именно так я и поступил.

– Отлично. Что, не будешь свой «Джим Бим»?

Андерс Виллер взглянул на стакан и сделал глубокий вдох. Потом покачал головой:

– На самом деле я не люблю виски. Я заказал его, чтобы быть похожим на вас, как мне кажется.

– И?..

– И настало время найти для себя свой напиток. Вылейте это, пожалуйста.

Харри взял стакан и вылил в раковину у себя за спиной. Он задумался, не предложить ли Андерсу напитка из бутылки, которую принес Столе Эуне в качестве запоздалого подарка на открытие бара, – оранжевого вина со вкусом ароматных трав под названием «Stumbras 999 Raudonos Devynerios». Он объяснил, что принес именно эту бутылку, потому что такая же была в его студенческом баре и что, вероятнее всего, она вдохновила директора бара придумать код от сейфа, который, в свою очередь, заманил в ловушку для обезьян Халлстейна Смита. Харри обернулся, чтобы рассказать это Андерсу, как вдруг заметил человека, только что зашедшего в бар «Ревность». Их взгляды встретились.

– Прости, – сказал Харри. – У нас тут важный гость.

Он смотрел, как она скользит по полному посетителей помещению, пребывая в уверенности, что она здесь одна. Она шла точно так же, как в тот раз, когда он впервые увидел ее идущей в его сторону по двору. Как балерина.

Ракель остановилась у стойки и улыбнулась ему.

– Да, – сказала она.

– Да?

– Да, у тебя есть мое согласие.

Харри широко улыбнулся и накрыл ее руку на стойке своей ладонью:

– Я люблю тебя, женщина.

– Приятно знать. Поскольку мы откроем акционерное общество, в котором я буду председателем правления и хозяйкой тридцати процентов акций. Я буду работать на четверть ставки, а в баре каждый вечер будет звучать хотя бы одна композиция Пи-Джей Харви.

– Договорились. Ты слышишь, Эйстейн?

– Если она у нас работает, пусть немедленно идет за стойку, – просопел Эйстейн.

Андерс застегнул молнию на куртке.

– У Моны есть для меня билет в кино, так что хорошего вам вечера.

Ракель скрылась в направлении стойки, а Андерс – за входной дверью.

Харри вынул телефон и набрал номер.

– Хаген, – прозвучало в трубке.

– Привет, шеф, это Харри.

– Вижу. Я, значит, снова шеф?

– Предложи Виллеру эту работу еще раз. И понастойчивее, чтобы он согласился.

– Зачем это?

– Я ошибался, он готов.

– Но…

– В качестве помощника руководителя следственной группы человек не может накосячить слишком много, а вот научиться можно массе полезного.