Барселона под звуки смерти - Анна Орехова

Ника застыла, не зная, что предпринять, а женщина тем временем нажала кнопку на подлокотнике и выехала из-за стола. Передвигалась она в инвалидном кресле. Ника отвела глаза, чтобы не смутить испанку удивлённым взглядом, а та, бодро управляясь с пультом на подлокотнике, уже через пару секунд стояла (точнее, сидела) перед Никой. Женщина вытянула руки в стороны и выразительно приподняла брови. Ника повторила жест, наконец сообразив, чего от неё хотят. Видимо, рамка зазвенела, когда она под ней прошла, и испанка хотела провести личный досмотр.

Оказалось, что Ника не вытащила из кармана десять евроцентов. Пришлось снова проходить под рамкой. Испанка удовлетворённо кивнула, и Ника наконец надела серёжку. Звуки вернулись: трезвон телефона за стойкой администратора, невнятное бормотание постояльцев, входивших и выходивших из отеля, лёгкий джаз из динамиков.

Холл заполняли одинаковые, выстроенные под линеечку палатки. Все, как одна, тёмно-синие, застёгнутые на молнии – похоже, Ника явилась на выставку первой. Никого не было и у фотозоны – огромного белого баннера с логотипами спонсоров, расположенного чуть в стороне.

На палатках висели листочки с номерами и названием компаний-участников. Ника брела вдоль широкого прохода: двадцать три, двадцать пять… Под двадцать седьмым номером значилось «The Royal Meal», за молнией обнаружился невысокий стол почти на всю длину палатки, на столе – узкая витрина-холодильник, ещё один маленький холодильник стоял в углу. Женёк постаралась, не иначе. В холодильнике дожидались баночки с икрой, тут уж, наверное, распорядился шеф. Хорошо, значит, не придётся подниматься к нему в номер.

На столе лежали три упаковки салфеток и одноразовые тарелки с логотипом «Сэфера» – подарок от отеля. Ещё два подарка дожидались под столом – белая скатерть и перетяжка, которую предстояло закрепить на внутренней стене палатки.

Женёк вчера выпросила макет перетяжки у сына шефа: жёлтый фон и синие буквы всё с тем же «The Royal Meal». Конечно, фирменная (золотистая с чёрным) символика «Царской трапезы» подошла бы лучше, по крайней мере точно выделила бы палатку среди конкурентов. Но «Сэфер» был непреклонен: единый стиль для всех участников. Хотя может оно и к лучшему? Неизвестно, что получилось, если бы и здесь потрудился «Тарантул».

Там же, под столом, лежала сумка с дополнительными рекламными материалами. Женёк предупреждала, что заранее отправила их в «Сэфер». Тут уж Ника в качестве не сомневалась, так как год назад сама курировала разработку этих материалов. Четыре панели из блестящих пайеток складывались в большое (метр на метр) изображение золотой чаши с икрой. На широком баннере во всю боковую стенку размещались логотип и слоган «Царской трапезы», адрес сайта, а также фотографии с производства: рыбные бассейны, сортировочные центры, девушки, вручную раскладывающие икру по баночкам.

Ника положила укроп в холодильник, масло – на стол, чтобы подтаяло, упаковки с тарталетками убрала под стол. У неё оставался час, чтобы повесить перетяжку и баннеры, расстелить скатерть и смешать масло с укропом. Пока всё шло по плану.

Она присела, чтобы достать скатерть, а когда вынырнула из-под стола, чуть не застонала от досады.

– Привет! – Кирилл из «красной команды» держал два стаканчика без крышек и пакетик с надписью «Famous Amos¹³».

– Доброе утро, – буркнула Ника.

Воспоминания о вчерашней встрече вмиг испортили настроение. Они с Саней сговорились что ли? Какого чёрта ходят за ней по пятам?

– Слушай, извини, что ночью тебя напугал, – Кирилл протянул ей стаканчик.

Умопомрачительный кофейный аромат и мягкая молочная пенка недвусмысленно намекали о его содержимом. Ника удивлённо подняла брови. Напугал?

– Привязался ночью незнакомый бородатый мужик… Даже не представляю, что ты подумала.

Ника взяла стаканчик, всё ещё недоумевая. Так значит, он не стучал вчера в её дверь, чтобы удостовериться, что всё в порядке? И не обсуждал с длинноволосым соседом чокнутую конкурентку? Нет, с воображением срочно нужно что-то делать. Напридумывала сама себе, а потом ещё и переживала.

– Как видишь, я исправился, – Кирилл погладил щёку.

Ника только теперь заметила, что от вчерашней бороды осталась лишь аккуратная щетина. Из неопрятного типа он превратился в симпатичного парня в элегантных очках.

– Наш стенд чуть дальше, палатка намба фифти¹⁴, – Кирилл достал из пакета два шоколадных печенья, упакованных в прозрачную плёнку.

Интересно, чего добивается этот любитель вставлять английские словечки? На самом деле пришёл извиниться? Или пытается через неё выяснить планы Романа Валентиновича?

– Спасибо за кофе, – Ника солютнула стаканчиком.

В любом случае, моментом надо пользоваться. Во-первых, капучино с печенькой были как нельзя кстати, иначе пришлось бы оттягивать завтрак до похода в торговый центр. А во-вторых, задание шефа никто не отменял.

– Так я прощён?

Кирилл определённо строил глазки: взгляд внимательный, хитрющий, едва уловимая улыбка. Ника отставила стаканчик, прикидывая, стоит ли идти ва-банк. С другой стороны, что она теряет?

– Будешь прощён, если расскажешь, зачем пришёл на самом деле.

Кирилл театрально нахмурился, демонстрируя, что оскорблен.

– То есть в мои искренние извинения ты не веришь?

– Не-а, я не настолько наивна. Так что либо говори правду, либо забирай свой капучино, – она пододвинула к нему стакан.

– Флэт уайт.

– Чего?

– Это флэт уайт, не капучино.

Ника недоуменно подняла брови, и Кирилл с готовностью пояснил:

– Двойная порция эспрессо и меньше молочной пенки.

– Пытаешься перевести тему?

– Ес¹⁵, изо всех сил.

Его хитрющая улыбка была такой заразительной, что Ника с трудом сохранила серьёзность.

– Так, давай на чистоту! Ты за мной шпионишь?

Кирилл невинно пожал плечами и отпил капучино. Или как там правильно? Флэт уайт? Ника хмыкнула. Уклоняется от ответа – значит точно шпионит.

– Ну и что успел выяснить?

Пару секунд конкурент внимательно смотрел на неё, а потом обронил, как бы невзначай:

– Дебби Холл, – он не отводил взгляд. Похоже, оценивал её реакцию, пытался понять, насколько важную информацию раздобыл.

– Что-нибудь ещё?

Ника поймала себя на том, что снова внимательно следит за его губами. Видимо, это уже вошло в привычку. Плевать, пусть конкурент думает, что она с ним флиртует, шеф же просил очаровывать.