Всего один взгляд - Харлан Кобен

Чарлин внимательно осмотрела каждое окно в доме Сайкса. Все шторы опушены. Интересно. Даже там, где, по ее расчетам, была «берлога», окно плотно занавешено.

Неужели Фредди уехал? Извращенца потянуло в странствия?

Заметив в оконном стекле свое отражение, Чарлин Суэйн залилась краской, схватила первую попавшуюся под руку одежду — жалкий мужнин махровый халат — и набросила на себя. Ей вдруг пришло в голову, что у Майка интрижка и ее прежде ненасытный сатир ублажает теперь другую. Или просто она больше его не интересует? Еще неизвестно, что хуже.

Да где же этот Фредди?

Каким унизительным и жалким — вот уж действительно, на что польстилась! — стало открытие, что его присутствие так много для нее значит! Чарлин нетерпеливо разглядывала соседские окна…

И заметила в доме движение.

Тень мелькнула у самого края окна, за шторой, — но тем не менее. Может, Фредди все же подглядывает за ней, подогревая, так сказать, свое возбуждение? Это же не исключено, верно? Большинство вуайеристов прибегают к разного рода уловкам, вроде игры в шпионов. Вдруг ему просто не хочется, чтобы она его видела. Или он незаметно наблюдает за ней в эту секунду.

Может такое быть?

Чарлин ослабила пояс халата и незаметным движением сбросила его с плеч. Халат соскользнул на пол. От махровой ткани разило мужским потом и старым одеколоном, который она купила Майку восемь или девять лет назад. Глаза Чарлин защипало от слез, но она не отвернулась от окна.

За шторами вдруг мелькнуло что-то еще. Что-то… синее?

Чарлин прищурилась. Что же это может быть?

Бинокль. Где бинокль? Майк прятал коробку с подобным мусором в своем шкафу. Чарлин нашла коробку, нетерпеливо порылась в извивах непонятных силовых шнуров и адаптеров и выудила «Лейц». Она даже помнила, зачем его купили. Они ездили в круиз на Карибы, и во время остановки на одном из Виргинских островов — где именно, уже трудно сказать — она вдруг неожиданно для себя купила бинокль. Этим покупка ей и запомнилась — спонтанностью самого обычного поступка.

Чарлин поднесла бинокль к глазам. Он был с автофокусом, так что крутить ничего не пришлось. Через секунду она нашла тот синий участок между окном и шторой. Но синее пятно не исчезло. Чарлин разглядела, что свет ритмично мигает, и закрыла глаза. Да, трудно было догадаться.

Телевизор. Фредди включил телевизор.

Он был дома.

Чарлин стояла неподвижно, не зная, что и думать. Какая-то странная анестезия чувств. Ее сын Клэй любил крутить песню из «Шрека» о парне, пальцами выкладывавшем букву Л на лбу. Лузер, вот кто такой Фредди Сайкс. Этот лузер Сайкс, этот грязный извращенец с большой буквой Л на своем тупом лбу предпочитает пялиться в экран, вместо того чтобы любоваться ее телом в изящном нижнем белье.

И все же Чарлин охватило беспокойство.

Все шторы опущены. Странно. Почему? Она прожила бок о бок с Сайксами восемь лет. Даже когда мамаша Фредди была в добром здравии, шторы никогда не опускались. Чарлин снова приникла к биноклю.

Телевизор, мигнув, выключился.

Она ждала, что будет дальше. Фредди, видимо, потерял счет времени. Сейчас он поднимет шторы, и начнется их извращенный ритуал.

Но случилось совсем другое.

Чарлин услышала негромкое «пип» и сразу узнала звук: так с электронного пульта открывается дверь гаража Фредди.

Она придвинулась ближе к окну. До нее донесся звук заработавшего мотора, и предерьмовая соседская «хонда» выехала на дорожку. Солнце весело отразилось от ветрового стекла. Ослепленная, Чарлин несколько раз поморгала и прикрыла ладонью глаза и приставленный к ним бинокль.

Машина тронулась с места, солнечное пятно переместилось, и стало видно, кто сидит за рулем.

Это был не Фредди Сайкс.

Неожиданно проснувшийся первобытный инстинкт заставил Чарлин отпрянуть от окна. Она мгновенно упала на четвереньки, поползла к махровому халату, схватила его и уткнулась лицом в старую ткань. Запахи — тела Майка и старого одеколона — вдруг показались ей странно успокаивающими, надежными.

Чарлин медленно, по стеночке, двинулась к окну и осторожно, искоса, выглянула на улицу.

«Хонда-аккорд» остановилась. Сидевший за рулем азиат пристально рассматривал ее окно.

Чарлин вжалась в стену и стояла неподвижно, сдерживая дыхание, пока не услышала, что мотор вновь заработал и машина уехала. На всякий случай она не двигалась с места еще минут десять.

Когда она осмелилась вновь выглянуть в окно, «хонды» не было.

Соседний дом стоял темен и пуст.