Ночной убийца - Джон Сэндфорд

— Она несколько раз приходила на встречи с авторами, — сказал владелец, покусав губу, и внимательно посмотрел на фотографию. — Почти ничего не покупала… Мы приглашаем писателей, проезжающих через наш город, подаем вино и сыр. Так вот, она побывала на половине подобных мероприятий. Может, даже больше.

— В прошлую пятницу у вас не было такой встречи?

— Нет, но в других книжных магазинах были.

— Где?

— Понятия не имею. — Он развел руками. — Проклятые авторы похожи на тараканов. Их сотни. И они постоянно участвуют в каких-нибудь чтениях. Особенно в конце недели.

— И как мне узнать, где проходили такие чтения?

— Позвоните в «Стар трибьюн». Там кто-нибудь обязательно ответит на ваш вопрос.

Лукас позвонил из телефона на углу, набрав по памяти еще один номер.

— Мне было интересно, позвонишь ли ты, — приглушенным голосом сказала женщина. — Ты возрождаешь свою сеть?

— Именно этим я сейчас занимаюсь. Но в ней образовалось множество дыр.

— Я с тобой.

— Спасибо, я очень ценю это. Меня интересуют встречи с писателями.

— В «Испуганном журавле» читали стихи, в «Сейнт» — что-то под названием «Женщины прерий», не знаю, почему я это пропустила. «Гностик» в издательстве «Дикая лилия» и «Столп мужественности» в «Кросби». На последнее приглашали только мужчин. Если бы ты позвонил на прошлой неделе, я, возможно, смогла бы провести тебя туда.

— Поздно, — ответил Лукас. — Мой барабан сломан.

— Проклятье. У тебя был отличный барабан.

— Мм, спасибо, Ширлин, — поблагодарил Лукас и, повернувшись к Коннел, сказал: — Можем вычеркнуть «Кросби» из списка.

Владелец «Испуганного журавля» ухмыльнулся, увидев Лукаса.

— Вот это да… Как поживаешь, приятель?

Они пожали руки, и хозяин магазина кивнул Коннел, которая смотрела на него, точно змея на птичку.

— Неплохо, Нед, — ответил Лукас. — Как твоя старушка?

Брови хозяина магазина поползли вверх.

— Снова в положении. Достаточно махнуть в ее сторону рукой, и она попалась.

— Такое впечатление, что сейчас все в положении. Жена одного моего друга тоже ждет ребенка. Сколько ты уже настрогал? Шесть?

— Семь. А что привело вас ко мне?

Коннел, слушавшая их болтовню едва скрывая нетерпение, сунула ему под нос фотографии.

— Она была здесь в пятницу вечером?

— Мы пытаемся понять, что делала в последние дни своей жизни женщина, которую убили на прошлой неделе, — немного мягче объяснил Лукас. — Мы подумали, что она могла присутствовать на поэтическом вечере в твоем магазине.

Нед перебрал снимки.

— Да, я ее знаю. Гарриет… фамилию не помню. Так? Не думаю, что она была тут. На вечер пришли человек двадцать, но, мне кажется, ее я не видел.

— Но она заходила сюда?

— Да, время от времени. Я смотрел по телевизору «День» и подумал, что это, возможно, она.

— Поспрашиваешь про нее?

— Конечно.

— А что такое «День»? — спросила Меган.

— Дневные новости на канале «ТВ-3», — пояснил Нед и добавил: — В пятницу вечером я ее здесь определенно не видел. Впрочем, меня не удивит, если окажется, что она побывала на чтениях в каком-нибудь другом месте.

— Спасибо, Нед.

— Не за что. Заходи. Я сейчас пополняю отдел поэзии.

Когда они вышли на улицу, Коннел спросила:

— У тебя много знакомых среди владельцев книжных магазинов?

— Кое-кто имеется, — ответил Лукас. — Нед приторговывал травкой. Я прижал его, и он это дело бросил.

— Хм, — протянула она, обдумывая его слова. — А почему он сказал тебе о поэзии?

— Я люблю стихи, — ответил Лукас.

— Чушь это.

Лукас пожал плечами и направился к машине.

— Прочитай стих.

— Отвали, Меган, — сказал Лукас.

— Ну ладно тебе. — Она догнала его и преградила путь. — Прочитай стихотворение.

Он задумался на мгновение и продекламировал:

Что Сердцу? — Радость дай —

Потом — уйти от Мук —

Потом — лекарство проглотить —

Чтоб утолило боль —

А там — уснуть скорей —

А там — когда исход

Сам Инквизитор утвердит —

Свободу умереть.[7]

Коннел, и без того бледная, побелела еще больше, и Лукас, неожиданно вспомнив, что говорил ему Слоун, выругался про себя.

— Кто это написал?

— Эмили Дикинсон.

— Рукс сказала, что у меня рак?

— Да, но я не думал об этом…

Коннел внимательно посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.

— А я надеялась, что как раз подумал. Решила: «Господи, какая оплеуха!»

— Ну…

— В «Дикую лилию» на западном берегу?

Лукас покачал головой.

— Сомневаюсь. Это феминистский магазин. Убийца слишком бросался бы в глаза.

— Тогда в «Сейнт», в Сент-Пол.

По дороге Меган сказала:

— Я очень тороплюсь раскрыть это дело, Дэвенпорт. Я умру через три или четыре месяца, шесть в лучшем случае. Сейчас у меня ремиссия, и я чувствую себя неплохо. Доктора даже на время отменили химиотерапию, ко мне начали возвращаться силы. Но это ненадолго. Две-три недели, и болезнь снова набросится на меня. Я хочу поймать его до того, как умру.

— Мы постараемся.

— И даже больше, — сказала она. — Я в долгу перед несколькими людьми.

— Ладно.

— Я не хотела тебя пугать, — добавила она.

— Но ты меня все равно пугаешь.

Владелец «Сейнта» сразу же узнал Уонамейкер.

— Да, она была здесь.

Его голос прозвучал тихо и немного сдержанно. Он посмотрел на Лукаса поверх очков в позолоченной оправе, похожих на те, что носил Джон Леннон.

— Ее убили? Господи, она была не из тех, кого убивают.

— А какой она была?

— Ну, знаете… — Она махнул рукой. — Робкой. Не из тех, кто пользуется успехом у мужчин. Она даже задала вопрос, когда Маргарет закончила читать свои стихи, но, думаю, потому, что никто ничего не спрашивал и Уонамейкер стало неловко. Вот такой она была.

— Она ушла одна или с кем-то?

— Одна. Я помню, потому что это произошло довольно неожиданно. Во время большинства встреч с авторами она уходила последней, словно ей было совсем нечего делать. Но я видел, как она шла к выходу минут через пятнадцать после окончания чтений. В магазине еще оставалось несколько человек. Я тогда подумал, что ей, наверное, не понравилась Маргарет.