Мания - Крэйг Ларсен

Через несколько дней после убийства Сэма Ник проснулся в панике. Ему казалось, что полуразложившееся тело брата лежит в постели рядом с ним. В комнате было темно, только слабо мерцали зеленые цифры на старом будильнике у кровати. 4:02. Шторы были задернуты, но это не имело значения, потому что снаружи ночное небо закрывали тяжелые грозовые тучи. В окна бил дождь. Ник вытянул руку, ожидая, что дотронется до трупа. Сердце сжалось в груди, когда он коснулся нежной кожи на плече Сары. Нику показалось, что на ощупь она как слоновая кость.

– Не спишь? – Ее голос зазвенел в комнате, словно фарфоровая чашка, разбившаяся о кафельный пол.

– Не знаю.

Ник почувствовал пот на лице и только сейчас понял, что на какое-то время отключился. Лампа у кровати почему-то горела, освещая его захламленную, грязную однокомнатную квартиру. Сара сидела на краю кровати, держа в руке стакан воды. На ее лице явно читалось беспокойство. Ник посмотрел на часы. 4:50. Сорок пять минут куда-то исчезли.

– Я спал, – сказал он. – Мне приснился кошмар.

– Вот.

Сара протянула ему маленькую оранжевую таблетку размером с булавочную головку.

– Я уже одну принял, – покачал головой Ник.

– Тебе нужно спать, дорогой.

Сара поставила стакан на столик у кровати и положила рядом успокоительное.

Когда девушка обернулась, Ник заметил, что она плачет. Сара моргнула, и слезинка скатилась по щеке, блеснув на подбородке, как бриллиант.

– Я не знаю, что реально.

– Доктор сказал, что тебе будет трудно смириться со смертью Сэма, Ник. – Саре не хотелось прикасаться к его лицу, но она не смогла сдержаться. Ее холодные руки скользнули по его лбу и волосам. – И я тебя не виню. Прошло всего лишь несколько дней. Ты почти не спал.

– Нет. – Ник покачал головой. – Я не это имел в виду. Я знаю, что Сэм мертв.

Сара ждала, что он скажет дальше.

– Я говорю о моем сне. Последнюю пару недель мне снится один и тот же сон. Я в Мэдисоне. В Висконсине. Мы с Сэмом еще дети.

– Ш-ш-ш…

Сара снова улеглась в постель.

– Не выключай свет, – попросил Ник.

– Хорошо.

Сара помедлила, и он сказал:

– Я просто не уверен, что мне это снится.

Ник почувствовал, как девушка вздрогнула.

– Мне кажется… Может быть, я и не сплю вовсе. Может быть, это не сон. – Ник был в ужасе. – У меня сохранились какие-то обрывочные воспоминания о том дне. Я просыпаюсь. Слушаю радио вместе с Сэмом. Потом мы идем на озеро с коньками. Играем в хоккей. Я сижу на уступе и ем. Мне холодно. Очень холодно. А потом ничего нет. В моем сне в этот момент к нам подходит какой-то человек. Бездомный, одетый в длинное черное пальто. Он гонится за нами. По-моему, он хочет нам навредить. Я не уверен. Не могу сложить из этих обрывков цельную картину. Может быть, это действительно произошло со мной. Что-то, о чем я забыл. А теперь вспоминаю.

На следующее утро, сидя в черном офисном кресле в холле полицейского участка и осматривая залитое искусственным светом помещение, Ник вспоминал вчерашний кошмар. Опершись локтями на колени, он смотрел сквозь стеклянную дверь в кабинет детектива Стоули. Детектив опустил жалюзи, но Ник видел внутри две фигуры. Впрочем, он не особенно вдумывался в происходящее вокруг, не обращал внимания ни на детектива, ни на полицейских, суетившихся в участке. С момента смерти брата Ник постоянно думал о том снежном дне в Висконсине двадцать лет назад, пытаясь привыкнуть к новым воспоминаниям. Он не понимал, как мог забыть о случившемся тогда.

Адам Стоули привел его сюда для допроса пару часов назад. Это был не арест, но детектив ясно дал понять, что выбора у Ника особого нет и если он откажется идти, то есть приказ о его задержании. С того момента, как тело Сэма обнаружили на парковке, прошло уже пять дней, а у полиции не было никаких зацепок. У них не было фактов, которые подтверждали бы заявление Ника о том, что на его брата напал бродяга.

Сейчас Стоули разговаривал с лейтенантом, седовласым мужчиной с колючими глазами, чье имя Ник забыл, хотя их представили друг другу. Пожимая Нику руку, лейтенант смерил его недобрым взглядом, и Ник заметил это. Полицейский не верил в его историю. Не было никакого бродяги. Не было никакой компании студентов, садившихся в машину в квартале от места преступления, которые могли бы подтвердить рассказ Ника. Он убил своего брата, вот и все. И неважно, что его самого сильно избили. Это лишь подтверждает то, что Сэм сопротивлялся. Ник вернулся на место преступления босиком, с испачканными кровью руками, и лейтенант готов был передать дело окружному прокурору. Время от времени Стоули и лейтенант повышали голос, и Ник смог уловить часть их разговора сквозь закрытую дверь.

– Его отпечатки были на ноже, – уже в третий или четвертый раз повторил лейтенант.

– Я с вами не спорю, – ответил Стоули. – Я знаю, что это выглядит плохо.

– Дело не в том, как это выглядит, Стоули, – перебил лейтенант. – Его отпечатки были на ноже.

– Я был там, а вас не было. Я видел его лицо. Он не убивал своего брата.

– С каких это пор вы у нас стали психиатром? Мы говорим не только о его брате, и вы это знаете. Месяц назад убили ту проститутку, Клэр Скотт.

Клэр Скотт в последний раз видели живой на Первой авеню. Она работала на улице. А через два дня обнаружили ее тело.