Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Маман! – раздался громкий голос. – Пора бы и пожрать немного. Да и принять твоей настоечки. – Из домика для гостей вышел рослый парень.

– Я те сколько разов говорить должен, – зло начал Данила, – никаких «маман».

– Извини, батя, – усмехнулся Алик, – просто привычка. Мама, похавать надо бы. Ну и принять чего-нибудь горячительного. Твоя настоечка очень неплохая, виски напоминает.

– Готово уже все. – Дарья пошла к большому дому.

– А ты погодь, – остановил сына Кабан. – Ты мне как на духу скажи: что у тебя с Лизкой? Поспали, и в разбег? Или серьезно?

– Да я и сам пока не знаю, – ответил сын. – Пахан у нее мужик очень серьезный. И если попаду Лизке в мужья, то, похоже, кончится свободная жизнь. Правда, особо беспокоиться ни о чем не надо будет. Есть и бабки, и все остальное, но…

– Тебе так и надо, совсем загулялся, как кот мартовский. Сколько девок перепортил, кобелина.

– Ну, батя, тут уж я весь в тебя. Ты, кстати, до сих пор еще соседок…

– Цыц, едрена корень! Ты вот что поведай, кто это с Толиком? Вроде…

– Танька Орехова. У ее маман банк. И на привязи у нее Котин, хозяин частного охранного предприятия. Банда это, только узаконенная. У него с маман Танькиной любовь. А Элла Сергеевна та еще царица. И ментов подкармливает, и с бандюками у нее в шоколаде. Золотишко моет, есть у нее две артели. А пахан Толькин…

– Да знаю я, кто его отец. А тебе вот что еще сказать хочу – ты бы особо не рисовался в поселке, а то увидит Медвежатник – быть худу. Он постоянно о тебе вспоминает. Повезло тебе тогда, что ты со своими дружками не смог Машку…

– Да мы и не хотели, попугали только. А что касается дядьки Артема, не советую я ему меня трогать – пришибу ненароком.

– Ох и достанется тебе в жизни, сынок. Медвежатнику тебе хребет переломить что ширинку расстегнуть. И чтоб я такого не слыхал. Мне тут жить, и не желаю из-за тебя портить отношения с местными.

– Что это старый на Алика наезжает? – спросила красивая брюнетка.

– Воспитывает, – усмехнулся крепкий парень. – И волосы длинные, и ведешь себя не так. Одним словом, тайга.

– А мне здесь нравится, – проговорила хорошенькая девушка со светлыми волосами. – Воздух свежий, еда замечательная. Конечно, жить здесь я бы не согласилась, но вот так приезжать на неделю – с удовольствием. А летом здесь вообще, наверное, прекрасно.

– Тань, а чего маманя твоя не возит тебя в деревню куда-нибудь? – спросил парень. – Ведь она запросто может домище купить где хочет.

– Да это не то, здесь просто люди живут. И ругаются, и мирятся, и праздники какие-то себе устраивают. Вон вчера вечером гуляли там, – кивнула она налево.

– Да не у всех так хорошо, – сказал парень. – Это Кабановы сумели устроить себе жизнь. А большинство, видела, ходят как нищие и жрут…

– Телевизор и то не у всех есть, – заметила вторая девушка.

– Мне здесь нравится, – отрезала Таня.

– Так в чем дело? – усмехнулся Алик. – Запросто можешь купить или построить дом, и живи. Но через месяц начнешь скулить: мамочка, милая, забери меня, пришли вертолет. Да и сейчас дня через три начнешь домой проситься. Одно и то же постоянно. Я, например, тут просто с ума сходил. Поэтому и поступил в институт. Куда угодно, только подальше от этих таежных прелестей.

– Что отец говорил? – спросила Лиза.

– Да так. Ему только дай повоспитывать. Забыл уже, что я большой мальчик.

– Если бы не отец Лизы, – заметил Толик, – ты бы своих стариков давно общипал. Скажешь, не так? Но старики твои тоже на плаву. И уважением пользуются, и побаиваются их тут. А там чья хибара? – показал он на двухэтажный особняк над рекой.

– Воеводы, – ответил Алик. – Есть тут такой Семен Андреевич, фамилия Воеводский.

– Подожди, – остановила его Таня, – это который с Изабеллой Граббе встречается?

– С ней. Та еще стерва, мужиков меняет как перчатки.

– Она и с твоей маман схватывалась, – усмехнулась Лиза. – Ты, Танька, вижу, поэтому на нее так и…

– Мне до нее никакого дела нет, – ответила Татьяна. – Просто терпеть не могу таких. Строит из себя непонятно кого.

– А она ничего выглядит, – сказал Алик.

– Что? – усмехнулась Лиза.

– Да я говорю как есть, – стушевался Алик.

– Я тебе вот что скажу, милый: если еще раз посмеешь при мне восхищаться другой женщиной, я уйду от тебя, и ты потеряешь все. Надеюсь, ты это понимаешь? – насмешливо спросила Лиза.

– Да я просто сказал, что Изабелла выглядит неплохо, – стал оправдываться Алик.

Татьяна и Толик рассмеялись.

– Чего ржете? – зло спросил Алик.

– Ты особо-то не блатуй, – предупредил Анатолий, – а то на место поставить тебя запросто можно. Мне, например, чхать, что тебя ее отец крышует, – кивнул он на Лизу. – Я сейчас вызову вертушку и улечу, но ты…

– Хватит, – остановила их Таня. – А ты, Лиза, тоже не выделывайся. Твой отец не одобрит, если ты порвешь с Аликом, и ты это отлично знаешь.

– Что ты сказала? – Лиза шагнула к Татьяне.

– То, что слышала.

– Хорош, девочки. – Толик втиснулся между ними. – Еще не хватало женской драки. Я, конечно, иногда с удовольствием наблюдаю за подобными шоу, но не сейчас и не с вами в главных ролях. Ни для кого не секрет, что старик Алика многим нужен. И моему батяне, и твоей мамане, и, разумеется, Тимофею Ильичу. Может даже быть такое, что наши родители схватятся из-за этого. Конечно, все будет зависеть от Данилы Матвеевича. Шансов у твоего отца, Лиза, гораздо больше. Да ты сама все прекрасно понимаешь.

– Так вот в чем дело, – пробормотал Алик. – Понятно. А я, дурак, раскатал губу, – посмотрел он на Лизу. – Значит, золотишко вам всем нужно. Хорошо, что сказал, Толик. Но тут решать я буду, кому и сколько.

– Не строй из себя хранителя золотых запасов, – усмехнулся Анатолий, – все гораздо проще. Твой старик моет золото, а может иметь в три раза больше. У него будут охрана и рабочие, если он покажет место. Получит бабки и никаким боком к этому не будет причастен. С ним будут решать эти вопросы, а не с тобой. И еще. Если вдруг ты своему батяне шепнешь против, лучше в Красноярске не появляйся. Понятно излагаю?

– Все очень понятно, – кивнул Алик. – Значит, нет ни дружбы, ни любви, одна выгода. – Он рассмеялся. – А тебе спасибо, что объяснил.

– Все, – сказал Анатолий, – давайте прекратим выяснение отношений. Все равно ты скоро все узнал бы. Но до весны еще далеко, а мы дети своих родителей и, надеюсь, не станем врагами. Таня, ты мне очень нравишься, и мне все равно, кто твоя мама, но вытирать о себя ноги не дам. Пойдемте завтракать, – увидев машущую рукой хозяйку, предложил он. – Сегодня потеплело, всего двадцать один, а ночью до сорока было.