Отнять всё - Джейн Лителл

Июнь

Мы с Аишей работали допоздна. Она набирала мои заметки для завтрашней презентации. Я побежала нам за кофе, и увидела, что Хейя еще не ушла и Филип тоже у себя в кабинете. Значит, он, как и я, готовится к заседанию правления. Заседания у нас всегда проходят на высшем уровне – Филип умеет общаться с начальством.

Я спросила у Хейи, как дела, и она ответила, что, спасибо, хорошо. Почему задержалась, не сказала. Она редко чем-то делится, поэтому я прямо спросила. Оказалось – кое-что доделывает. Я предложила и ей чего-нибудь купить; Хейя вежливо отказалась, сообщив, что у нее есть вода.

Похоже, вот такие общие фразы – максимум, чего мы с ней достигнем.

Я принесла кофе, посмотрела, как Аиша печатает. Она набрала мои заметки, вставила таблицу с цифрами, данные по читателям – где они проводят отпуска, и каких рекламодателей можно привлечь. Аиша отлично поработала.

– Блестяще, Аиша, просто блестяще!

– Думаешь, этого достаточно?

– Совершенно. Давай, тебе еще компоновку делать. Не знаю, как тебя и благодарить.

Она распечатала презентацию, сложила в папку к другим бумагам.

– Удачи тебе завтра. Ты отлично справишься. Я тут оставила кое-какие записи для временной секретарши и еще всякое по мелочи, вдруг понадобится. – Аиша протянула мне папку.

Я чмокнула ее в щеку.

– Что бы я без тебя делала. Отдохни хорошенько.

Аиша собиралась на две недели на Крит и пригласила себе на замену временную секретаршу.

Я еще раз перечитала заметки. Получилось хорошо. Была уже половина восьмого, пора домой. Я сходила в туалет, все выключила, взяла сумку, папку, заперла кабинет. Филип еще не ушел, у него сидела Хейя. Он, с бокалом в руке, что-то ей говорил; она тоже держала бокал. Филип поднял глаза, и я ему помахала.

Почему мне неприятно было видеть Хейю у него в кабинете? Он угощал ее алкоголем… Меня кольнуло воспоминание о том, как Хейя просилась на должность моего заместителя. Я тогда сослалась на Филипа, но ведь я его не спрашивала. Вдруг они как раз об этом и говорят? От мысли, что она будет вечно маячить у меня за спиной, мне стало нехорошо.

Идти пешком было поздно, и я вызвала такси.

Может, Филип просто увидел, что Хейя сидит одна, и пригласил ее выпить? Аиша ведь говорила, что он к ней неравнодушен. Он и раньше заводил интрижки в редакции. Я вспомнила историю с Андреа двухлетней давности, и сколько нервов она нам попортила. Способна ли Хейя на роман с Филипом? Наверное, да. И это тоже меня нервировало.

Домой я вернулась без десяти восемь, позже, чем обещала Фрэн. Едва я отперла дверь, как няня с Билли на руках выскочила из детской. Она была не в себе, а Билли раскраснелся от плача.

– У него зубки режутся. Я уже хотела дать ему «калпол»!

– Бедненький, сначала я его покормлю.

Я взяла у нее Билли, уселась прямо в детской и расстегнула блузку. Билли жадно прильнул к груди. Фрэн стояла в дверях и смотрела на нас.

– Извини, я так задержалась. Спасибо, что выручила.

Она не двигалась. Потом у нее задрожали губы, и она разрыдалась, сотрясаясь всем телом.

– Фрэн! Что случилось?

Она опустилась на ящик с игрушками, взяла пару детских салфеток, высморкалась.

– Извини, извини…

Во время кормления грудью лучше бы не волноваться, но Фрэн явно нуждалась в сочувствии.

– Иди-ка, дорогая на кухню, поставь чайник. Я уложу Билли и поговорим.

Она поднялась, а я переложила Билли к левой груди, и он с новой энергией зачмокал, забыв про режущиеся зубки. Я взглянула на часы – начало девятого, а Маркус приходит в половине. Ужин не готов, да и презентацию нужно еще раз просмотреть, но деваться некуда – у Фрэн, видимо, какая-то беда. Они всегда ладили с Билли, и я вполне на нее полагалась. Я была заинтересована в том, чтобы она поскорее пришла в норму. Билли, насытившись, уснул, и я уложила его в кроватку. Щечки у малыша еще горели, на висках выступил пот, а так все было нормально.

Я пошла на кухню. Фрэн уже не плакала. Она приготовила чай, и я налила нам по чашке.

– Давай, рассказывай, что у тебя стряслось.

Она судорожно вздохнула.

– Андрос вчера меня бросил!

– Андрос?..

Тут все и выяснилось. Она девять месяцев встречалась с этим Андросом, помогала ему – оплачивала ремонт мотоцикла, а прошлой ночью ни с того ни с сего парень вдруг ее прогнал. Она и раньше подозревала, что он бегает за одной девушкой-гречанкой, живущей по соседству. Выудил у Фрэн деньги, использовал ее, а потом бросил.

Я утешала ее, как могла, сказала, что она красивая девушка, что у нее много достоинств, и лучше уж сейчас узнать, какой он гад, чем потратить на него несколько лет. Она непременно найдет мужчину получше.

Вряд ли это сильно помогло, но Фрэн немного успокоилась.

– Я бы тебя завтра не просила прийти, но у меня очень важная презентация.

– Нет-нет, я приду! Мне лучше, когда я чем-то занята.

Тут мы услышали, что пришел Маркус, и Фрэн встала.

– Мне пора.

Кажется, она его немного побаивается. Я обняла ее.

– Все будет хорошо.

Потом я рассказала все Маркусу. Был уже десятый час, сил у меня не оставалось, голова болела. Поужинали мы поздно; я решила сегодня не просматривать презентацию, а завтра встать пораньше.

Когда в шесть сорок зазвонил будильник, я едва разлепила веки. Хотелось спать и спать, но нужно было хорошенько подготовиться к заседанию. Я заставила себя подняться, приняла душ, надела черное с оранжевым платье и туфли на каблуках. На заседании правления вид должен быть соответствующим. Расчесалась, накрасила ресницы, надела самые лучшие серьги.

Маркус уже ворочался. Я пошла на кухню за папкой с бумагами. Сверху в ней лежали подотчетные квитанции, – странно, ведь я туда положила распечатку для презентации. Я перелистала все. Записи Аиши, чеки – здесь. Моих заметок нет. Озадаченная, я просмотрела все еще раз – их не было. Остались в портфеле? Я просмотрела и его. Нет. В растущей панике я принялась рыться в стопке журналов и проспектов, лежащей тут же, на столе. Потом пошла в кабинет. Платье было мне тесновато, и я уже начинала потеть.

– Кофе будешь? – крикнул Маркус из кухни.