Дурные намерения - Вадим Бескровный

Переехав с мамой на другой конец города, в однокомнатную квартиру, Артур скучал по папе месяцев восемь, иногда даже плакал, но так, чтобы мама не видела. А потом он решил, что в этом районе ему нравится жить больше, чем в предыдущем. Здесь у него было больше друзей, и школа ему нравилась больше, и с девочкой он подружился. Пускай их отношения и были тайными. В конце концов, папа стал дарить больше подарков: та же плейстейшн, например, или планшет. Galaxy Tab. Круче, чем у всех его знакомых.

— Сынок, долепишь пельмешки, я папе позвоню, — сказала мама, вставая из-за стола.

— Конечно.

Фарша оставалось немного, в отличие от теста, поэтому Артуру осталось слепить десять-двенадцать пельменей. Мама же их налепила целую кучу. Она их наморозит, и они смогут ими, периодически, ужинать.

Мама вымыла руки и вытерла их полотенцем. Выбрав нужного абонента среди контактов, она поднесла телефон к уху, и некоторое время ждала, пока ей ответят. Артур слов не понял, но услышал мужской бас. Папа.

- Привет, — ответила мама. — Как твои дела?

У мамы был голос сильный. Это был голос уверенной в себе женщины. Но когда она разговаривала с папой, интонации её голоса менялись. Они становились такими, как если бы она просила Артура несколько раз что-то сделать, и ей бы надоело просить. Если бы Артур смог уложить свою мысль в одно слово, он бы сказал, что мамин голос был требовательным.

Она дослушала то, что рассказывал ей собеседник, а потом сказала:

— Здесь один молодой человек хочет с тобой поговорить. Ты ему кое-что обещал, — и прошептала уже Артуру. — Сполосни руки, — и снова в трубку. — Подожди минуту.

Артур вскочил со стула, включил воду и начал отмывать руки от налипшего теста. Вода была ледянючей, тесто никак не хотело отпадать с рук.

— Губку возьми, — сказал мама.

Артур схватил губку и начал соскребать ею с рук тесто, которое тут же начало прилипать к губке. Кое-как отмыв руки, он быстренько вытер их полотенцем, и мама протянула ему телефон.

— Алло, пап, привет! — радостно заговорил он в телефон.

Несколько месяцев после того, как родители разошлись, Артур сам звонил отцу и разговаривал с ним о том, как у него дела. Папа ему сам не звонил никогда и редко когда рассказывал о том, что у него происходит в жизни. По прошествии времени Артур понял, что ему всё меньше и меньше хочется разговаривать с отцом, и звонки постепенно сошли на нет. Теперь он разговаривал с ним только через мамин телефон, когда мама его даст.

— Привет, сынок, — услышал он в ответ. — Как твои дела?

— Отлично дела. К школе готов. Все внеклассные книги прочитал, осталось только портфель собрать.

— Ты у меня молодец. А портфель мы вместе с тобой соберём.

— Пап, а на счёт аттракционов всё в силе?

— Конечно, в силе. Во вторник целый день наш.

— Отлично, — Артур чуть не подпрыгнул на месте. — Ну, всё. Пока, пап. Отдаю тебе маму.

И он передал трубку обратно.

— Ларри, я надеюсь, ко вторнику не будет никаких проблем, — сказала мама. — Я тебе пришлю список того, что надо купить к школе.

Она ещё немного послушала то, что сказал ей папа:

— Ну, отлично, — мама вздохнула. — Всё, тогда до вторника.

Короткая пауза:

— Угу. Пока.

Мама положила телефон на подоконник.

— Сынок, папа сказал, что он купит тебе всё, что ты попросишь.

— Классно! — мальчик был возбуждён от предстоящей прогулки.

— Долепи, пожалуйста, там фарша на три пельменя осталось.

— Хорошо.

Мама достала кастрюлю со шкафчика наверху. Она была невысокого роста и, чтобы дотянуться до полок, ей приходилось подниматься на цыпочках. А чтобы достать что-то с самого верха — вставать на стул. Она набрала кастрюлю воды, поставила на плиту, включила газ, насыпала в кастрюлю соли и положила лавровый лист.

Артур к этому времени долепил последний пельмень.

— Мам, можно я плейстейшн включу?

— Включай.

Артур снова вымыл руки от теста, уже не торопясь, схватил упаковку чипсов и вышел из кухни. Потом остановился и вернулся обратно.

— Хочешь чипсов?

Мама выхватила упаковку у него из рук:

— Во-первых, не перебивай себе аппетит. А во-вторых, после твоих чипсов джойстики становятся жирными. Потом погрызёшь.

Артур не стал возникать, ведь поблажку в виде плейстейшн он уже получил, и вышел из кухни.

Мама посмотрела ему вслед и улыбнулась. Она считала, что правильно воспитывает ребёнка, пускай теперь и в одиночку. Её бывший муж, после развода не принимал участия в воспитании сына.

2

В ожидании, когда закипит вода на пельмени, Тамара взяла телефон и начала читать многочисленные группы в Whatsapp’е. В основном, пролистывая сообщения, и иногда отвечая.

Их развод с мужем произошёл по вине банальной измены, но, положа руку на сердце, Тамара не могла сейчас сказать, кто изменил первым. Первым начал обвинять в измене он. Это точно. Но дыма, как известно, без огня не бывает. Тамара не изменяла, когда на неё посыпались обвинения в том, что она слишком часто задерживается на работе или когда она работала по выходным.

Тамара именно что работала. Ещё до знакомства с Ларри страховая компания, в которой она начала работать сразу после университета, отправила её в Ахинмай открывать дополнительный офис. Она была молодым, подающим надежды специалистом, которая заработала в итоге должность заведующей доп. офиса в городе. Но для этого ей приходилось из кожи вон лезть, чтобы доказать, что она достойна этой должности.

Ларри этого не понимал. У него были средневековые понятия о семье. При этом, стоя уже на пороге развода Тамара узнала, чем на самом деле занимается её муж.

К тому времени, когда Ларри начал придираться к ней с несуществующей изменой, их отношения, как в быту, так и в постели приблизились к отметке ноль. Супруги — соседи. Сдерживающим фактором мог бы стать Артур, если б не одно но. Артура воспитывала мама Тамары. Тома считала, что это её ошибка, продиктованная её упорством в достижении карьерных высот. Но именно её мама — Мария Ансимова — воспитывала её сына сызмальства. Не Тамара, которой приходилось работать по десять часов в сутки. И не, упаси Господи, Ларри. Карьера рушит семейную жизнь. Тома могла подписаться под каждым словом в этой фразе.

Сначала беспочвенность обвинений возмутила Тому. Было бы время на эти измены. Она работала на износ. Возвращаясь домой, успевала только покушать приготовить и валилась спать. Потом она решила, что обвинения супруга можно повернуть себе на пользу. Пускай он увидит, что она, всё-таки, женщина, а не кухарка или домохозяйка. Или ломовая лошадь. Но, как оказалось, решение это было фатальным.