Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Белого света переднего фонаря хватало ровно настолько, чтобы видеть, куда ступать. Хорошо хоть, единственная дорожка шла мимо водопроводной станции и раздваивалась уже дальше, у заброшенного стрельбища.

Я медленно продвигалась дальше, высматривая впереди ограду из сетки-рабицы и выступы бетонных колодцев, которые располагались вокруг здания. Сапоги скользили по мокрой земле, велосипед буксовал в лужах и чужих следах — чей-то велик оставил в грязи заполненную водой колею.

Последнее тепло вытекло из меня, когда небо выжало над головой очередную грязную тряпку-тучу. Но тут первый бетонный круг блеснул мокрой железной крышкой в свете фонарика. Теперь уже недалеко.

Шины велосипеда зашуршали по гравию подъездной дорожки. Ее перегораживали запертые ворота. Великолепно! Водопроводная станция — вот она. Стоит темная, как и полагается, ни огонька. А вокруг — забор. Интересно, как я за него проберусь? Об этом как-то не подумала. Как и о том, каким образом попаду в закрытое помещение с сигнализацией. Ночная вылазка внезапно показалась мне страшно глупой. С чего я вообще взяла, что Дэвид тут?! Может, эти ворота уже полгода никто не отпирал!

Я взвесила на ладони замок. Струйка дождевой воды тут же затекла в рукав, заставив вздрогнуть и поежиться. Замок-то, кстати, самый обычный. К такому ключ подобрать — пара пустяков. А вот с дверями станции уже сложнее. Может, там я смогу обнаружить следы взлома?

Приткнув велик в кустах, я сняла с рамы передний фонарик и медленно пошла вдоль сетки, выбирая место, где было бы удобнее перелезть через забор. Вот то ли сирень, то ли черемуха совсем близко к нему разрослась. Если свалюсь, так хоть ветки спружинят.

Я выключила фонарик и сунула в карман. Подышала на влажные пальцы, энергично согнула и выпрямила их несколько раз, стараясь вернуть им чувствительность и подвижность. Уцепилась за верхнюю перекладину рамы и сунула носок сапога в ячейку сетки. Рывок, еще один. Теперь перекинуть через забор ногу… Ох, бли-ин! Кажется, я что-то потянула. Очень неудачно: с внутренней стороны бедра и в паху. Ой, больно-то как! А самое ужасное, что вишу пузом на заборе, а ногу поднять не могу. Можно, конечно, попробовать соскользнуть назад, но тогда все — закончится мое приключение. Снова эту высоту я уже не возьму. А вдруг Дэвид все-таки там? Один, без медицинской помощи. А я сдамся из-за какой-то растянутой мышцы?! Эх, надо было с Крис ходить на йогу, когда звали!

Стальная рама больно врезалась в живот. Я поерзала, чтобы облегчить давление, но пах тут же прострелила боль. Я не сдержала стон. Блин, даже если свалюсь в сирень, как до дома доберусь на велике?

Внезапно к шуму дождя и гулу ветра в кронах прибавился новый звук, который заставил сердце затрепетать. Кто-то ломился через кусты — в мою сторону! Судя по треску сучьев — кто-то большой, тяжелый и, скорее всего, очень опасный.

Ужас придал мне сил: я закинула-таки на забор одну ногу, здоровую. Но дальше дело не пошло: поврежденная нога не слушалась, тянула обратно. Я задергалась отчаянно, как пойманная в силки куропатка. Треск раздавался уже совсем близко.

— Держись! — проревел сзади мужской голос, заглушая стоны бури.

В мои ягодицы вцепились чьи-то большие сильные руки.

Мамочки! Я пнула больной ногой что-то мягкое, оттолкнулась от него и мешком перевалилась через забор. Рухнула на короткую щетку травы. Бедро ножом полоснула боль, отдаваясь в пах. Но жалеть себя было некогда. Луна, выглянувшая между разорванных ветром облаков, осветила черную грузную тень, оседлавшую ограду. Преследователь лез за мной!

Я вскочила на ноги. Вернее, на одну ногу — на вторую опираться приходилось с большой осторожностью.

— Не подходи! — завопила я, пятясь от человека, спрыгнувшего на территорию станции. — Сюда уже едет полиция!

Конечно, никакой уверенности в этом у меня не было, но любителю хватать беззащитных девушек за задницу знать это было совсем не обязательно.

— Чили! — Ко мне потянулись длиннопалые руки. В лунном свете блеснули струйки дождя, сбегающие по слипшейся сосульками бороде.

Черт! Это не Лукас. И даже не Эмиль! Какого хрена тут делает Еппе?!

— Ты же сама сюда полезла. — Мой преследователь развел в стороны лапищи. — Зачем полиция?

— Не прикидывайся идиотом! Ты знаешь, почему я здесь! — Вот так! Нападение — лучшая тактика защиты. — Сам же болтал о тьме, выползающей из леса, или хрени в этом роде. И… и… Ты же не просто так сюда приперся среди ночи, — скомкано закончила я.

— Я шел за тобой. — Еппе тряхнул головой, как собака. Брызги с его волос хлестнули меня по лицу.

— З-зачем? — Зубы предательски щелкнули. Дрожащими пальцами я нащупала телефон в кармане, но гладкий корпус выскальзывал, как заколдованный.

— Не хотел, чтобы с тобой случилось плохое. — Вода стекала Еппе в глаза, и он часто моргал и шмыгал носом, что делало его похожим на того мальчишку, каким он был десять лет назад.

Внезапно меня накрыла уверенность, что он не причинит мне зла: слишком виноватый и потерянный у парня был вид. Несмотря на бороду и высокий рост, он больше напоминал заблудившегося в лесу ребенка, чем хладнокровного преступника. И еще я поняла: Еппе боится. Он то и дело косился в темноту, взблескивая белками в лунном свете; плечи его судорожно вздрагивали, когда буря особенно яростно рвала и ломала древесные кроны.

— И что плохого, по-твоему, может со мной случиться? — спросила я, стараясь не стучать зубами.

Еппе бросил быстрый взгляд в сторону здания станции и опустил глаза. С кустистых бровей закапало на скулы. Если он и знал что-то, то не собирался мне говорить. А я не собиралась всю ночь торчать под дождем и ждать, когда Еппе разродится.

— Я иду туда, — сказала я твердо и повернулась к зданию. Поврежденное бедро снова напомнило о себе, но я, как могла, превозмогала боль.

Сзади захлюпало: поколебавшись мгновение, самозванный телохранитель двинулся за мной.

Луна скрылась за тучами, и вокруг снова стало темно. Я вспомнила про велосипедный фонарик, зажгла его и направила бледный конус света на кирпичную стену. Ага, вот и дверь. Конечно, запертая и со значком сигнализации на стекле. Мелькнула мысль, что все это я уже проходила. Я бы без колебаний разбила стекло — было бы чем. И будь я уверена, что Дэвид действительно внутри. Но мне совсем не улыбалось быть задержанной охранниками за взлом пустого помещения в компании пьяного зека. Это уже номинация на премию Дарвина за самое