Камера - Джон Гришэм

Большую часть аудитории составляли журналисты.Вести фото – и телесъемку его честь запретил. Присутствовали в зале и простолюбопытные: студенты-юристы и маститые правоведы. Слушание велось в открытомдля публики режиме. В заднем ряду у самой стены сидел, не привлекая к себеничьего внимания, Ролли Уэдж.

Когда Слэттери опустился в кресло с высокойспинкой, все в зале встали.

– Прошу садиться, – прогремел усиленныйдинамиками голос судьи.

В течение двадцати минут его честь краткообъяснил присутствовавшим суть проблемы, растолковал положения статей закона иуточнил регламент. Стало ясно: он не намерен выслушивать долгие споры.

– Представители защиты готовы? – обратилсяСлэттери к Адаму.

– Да, ваша честь, – нервно вскочил со стулаХолл. – Защита вызывает доктора Ансона Суинна.

Поднявшись из первого ряда, Суинн прошагал наместо свидетеля, где его привели к присяге. С блокнотом в руке Адам взошел накафедру в центре зала. Находившийся в его распоряжении материал являл собойрезультат безупречной работы Гетса Кэрри и Джона Брайана Гласса. Чтобыприготовить свою памятную записку, эти двое потратили целый рабочий день.

Адам начал с обычных процедурных вопросов кдоктору Суинну: образование, профессиональный стаж, занимаемая должность. Вответах психоаналитика отчетливо слышался акцент жителя северо-западных штатов,и это было весьма кстати: репутацией истинного эксперта пользовался тот, чьяречь резала слух, кто по роду занятий исколесил всю страну. Черные волосы,черная борода, черный костюм и темные очки придавали фигуре Суинна ореолнепререкаемого авторитета. Ознакомившись с его послужным списком, Слэттери безколебаний признал, что квалификация свидетеля полностью соответствует жестким требованиямзакона. Безусловно, обвинение устроит Суинну перекрестный допрос, однако данныеим показания будут занесены в протокол.

С грамотной подачи Адама психоаналитикрассказал о двух часах, которые он провел в обществе Сэма Кэйхолла в предыдущийвторник. Описывая физическое состояние осужденного, Суинн сумел создать уаудитории впечатление, что говорит едва ли не о мертвеце. Вероятнее всего, Сэмневменяем, хотя невменяемость – термин юридический, а не медицинский. Он сбольшим трудом отвечал на примитивные вопросы типа “Что вы сегодня ели назавтрак?”, “Кто занимает соседнюю камеру?”, “Когда умерла ваша жена?”, “Имявашего первого адвоката?” и так далее.

Обращаясь к Слэттери, эксперт неоднократноподчеркнул: для постановки мистеру Кэйхоллу точного диагноза двух часов мало,сложный анамнез требует тщательного исследования. В целом же можно суверенностью говорить о том, что Сэма Кэйхолла не угнетала перспектива близкойсмерти, что он не осознавал сути наказания и явно не понимал мотивов, которымируководствовалось правосудие, вынося приговор.

Временами Адам стискивал зубы, едва сдерживаяжелание одернуть говорливого Суинна, но публика слушала доктора какзавороженная. Мистер Кэйхолл представал в ее глазах полным безразличия ксобственной судьбе растением, медленно усыхавшим в тесном горшке. “Печальноезрелище, – заключил Суинн, – один из самых безнадежных случаев, с которыми мнеприходилось сталкиваться”.

В других обстоятельствах Адам ужаснулся бытакому нагромождению чудовищной лжи, однако сейчас фигура в черном внушала емучувство, чем-то похожее на гордость. Черт побери, ставка в предложенной игре –человеческая жизнь.

Слэттери ни разу не прервал свидетеля. Делонаходится под контролем апелляционного суда, вполне может быть, что захочетвмешаться и Верховный суд страны. Его честь не испытывал ни малейшего желаниястать объектом критики высоких инстанций. Предвидя это, Гудмэн соответствующимобразом проинструктировал Суинна, и сейчас почтенный эксперт приступил канализу многочисленных факторов, которые определяли нынешнее плачевноесостояние осужденного. Он живо описал муки человека, вынужденного двадцать тричаса в сутки не покидать свою крошечную клетку, лишенного общения, нормальнойеды, секса, свежего воздуха и возможности хотя бы толком размять затекшиечлены. Практика психиатра часто сводила его с узниками тюрем в различныхштатах, он досконально знал все проблемы сидельцев Скамьи. Сэм Кэйхолл стоялособняком – из-за возраста. Средний возраст заключенных составлял тридцать двагода, Сэму же, когда он попал в Парчман, исполнилось шестьдесят. К подобному онне был готов ни физически, ни душевно. Деградация оказалась неизбежной.

Через сорок пять минут, получив исчерпывающиеответы на свои вопросы, Адам спустился с кафедры. Место его тут же занял СтивРоксбург.

Подготовленный Гудмэном психоаналитик держалсяпо-прежнему уверенно. Начал генеральный прокурор с того, что поинтересовался,кто и в каких размерах оплачивает услуги уважаемого эксперта.

– Юридическая фирма “Крейвиц энд Бэйн”,Чикаго. Моя ставка – двести долларов в час.

Велика важность! Присяжных в зале не было.Слэттери прекрасно знал, что ни один эксперт не согласился бы давать показаниябез денег. Государственный обвинитель попытался усомниться в профессиональнойквалификации свидетеля, однако попытка закончилась провалом. Суинн и в самомделе был дипломированным, опытным – чтобы не сказать искушенным – психиатром.Да, еще в молодости он решил зарабатывать себе на жизнь в качествеконсультанта, но это нисколько не снижает объективности его профессиональныхсуждений. Вступить с врачом в спор на темы медицины Роксбург не решился.

Аудитория удивленно зашепталась, когдагенеральный прокурор задал следующий вопрос: в каких еще судебныхразбирательствах принимал участие доктор Суинн?

– Дело о дорожной аварии в Огайо. Пострадалребенок, и я пришел к выводу, что катастрофа нанесла ему серьезнейшуюпсихологическую травму. Мой диагноз позже подтвердил консилиум.

– К чему клонит обвинение? – подчеркнутогромко осведомился Слэттери.

Роксбург скользнул взглядом по лежавшим передним бумагам.

– Ваша честь, мы не принимаем на верупоказания данного свидетеля.

– Это мне ясно, мистер Роксбург, однакоподобная позиция заведет суд в тупик. Нам известно, что на экспертизу доктораСуинна можно положиться. Чего вы добиваетесь?

– Хотим доказать: если гонорар устраиваетдоктора Суинна, он готов констатировать любой абсурд.

– Но юристы занимаются этим ежедневно, мистерРоксбург.

В зале послышались негромкие смешки.

– Хватит пустых слов, – подвел черту Слэттери.– Продолжайте.