Живым или Мертвым - Грант Блэквуд

— Иисус! Джон, что вы такое говорите?

— Если это дерьмо засядет у тебя в голове, ты или сам погибнешь, или погубишь кого-то еще. Можешь мне поверить. Джек, для этой работы годится далеко не каждый. И если она кому-то не по силам, это вовсе не позор. Но лучше понять это раньше, чем позже.

Джек тяжело вздохнул, потер ладонью лоб.

— Хорошо.

— Что — хорошо?

— Хорошо, я об этом подумаю.

Кларк улыбнулся.

— В чем дело? — спросил Джек.

— Ты правильно ответил. Ты только что убил человека. И если бы тебя не потянуло покопаться в своих ощущениях, я бы не на шутку заволновался.

— Джон, я кое-что нашел, — сказал из кухни Динг.

Устройство отправили чартерным рейсом из Дубая, и через три дня оно прибыло в Международный аэропорт Ванкувер, в Британской Колумбии. Встречал его Муса, прилетевший накануне. Он предъявил письмо и визитную карточку, и его пропустили в таможенный склад, где его встретил инспектор.

— Сильвио Манфреди, — представился Муса, предъявляя документы.

— Спасибо, — кивнул чиновник. — Фил Нолан. Ваш груз здесь.

Они пошли к соседнему грузовому поддону, на котором стояла большая пластиковая коробка.

С «Фотошопом» и хорошей компьютерной издательской системой можно было без малейших затруднений изготовить и карточку, и фирменный бланк для переписки. Естественно, бумага, подписанная заведующим кафедрой ветеринарии университета Калгари, не служила для инспектора основательным документом, но ведь нужно было учитывать и психологический эффект. По мнению инспектора, он имел дело с таким же гражданином, как и он сам, и известным канадским университетом.

Курс обучения, который прошел Муса, продолжался четырнадцать месяцев, и за это время он, помимо всего прочего, усвоил, что таможенные инспекторы во всем мире перегружены работой, мало получают и донельзя обременены всяческой документацией. Для данного вида грузов — радиоактивные материалы — инспектору требовались три стандартные формы — товарная накладная, транспортная накладная, сертификат о происхождении перевозимого предмета с печатью и подписью дубайского агента из Ассоциации воздушного транспорта. А также множество бумаг, которые требовались для канадских: Комиссии по радиационной безопасности, Министерства транспорта, лицензирования по законам о радиоактивных веществах и приборах на их основе, и о перевозке опасных грузов. Все эти документы было очень легко подделать, но, чтобы удостовериться в этом, Мусе и его людям пришлось потратить на разведку целых восемь месяцев.

— Так что это такое? — спросил таможенный инспектор.

— Это PXP-40HF, мобильный иппорентгеноскоп.

— Простите, не понял.

Муса усмехнулся.

— Конечно, слово редкое. Это мобильный рентгеновский аппарат для лошадей. В Дубае живет друг ректора нашего университета. У него есть призовая кобыла, которая стоит гораздо больше того, что нам с вами удастся заработать за всю жизнь. Лошадь заболела, друг пожаловался президенту, и университет послал аппарат, чтобы ее обследовать.

Инспектор покачал головой.

— A-а, вот оно что… Ну, и как, лошадь поправилась?

— Да. И, самое смешное, что это была обычная колика. Просидел там неделю с этим аппаратом только из-за того, что ветеринар не смог распознать простое несварение желудка.

— Что ж, по крайней мере, вы погрелись на солнце. Ладно… — сказал инспектор, возвращаясь к просмотру документов. — Мне нужно знать радиоизотопный код, уровень активности, мощность дозы, величину загрязнения…

— На четвертой странице. И на девятой. Сквозь кожух излучение практически не проникает.

— Ага, вижу. И насколько эта штука опасна?

— Совершенно безопасна, если только кому-нибудь не придет в голову несколько часов посидеть на коробке. В таком случае действительно яйцам не поздоровится.

Инспектор рассмеялся.

— Значит, не оружие массового поражения, да?

Муса пожал плечами.

— Правила есть правила. Думаю, лучше перестраховаться, чем проявить халатность.

— Вы правы. Но почему вы не полетели прямо в Калгари?

— Не было мест аж до среды. Вот и решил прилететь сюда и арендовать автомобиль. Если все пойдет нормально, я еще засветло буду дома.

Инспектор поставил галочки в тех местах, где следовало расписаться, и приляпал на коробку наклейки. Потом сам расписался, где положено, еще раз просмотрел документы и вручил их Мусе.

— Счастливого пути.

— Мой автомобиль находится на стоянке…

— Подгоните его к воротам. Я скажу, чтобы вас пропустили.

Муса пожал ему руку.

— Спасибо.

— Не за что. Всего хорошего.