Ее последнее прощай - Мелинда Ли

– Уверяю вас, что поиски Челси Кларк – приоритет номер один для нашего отдела.

– Послушайте, шериф. Я не хочу никому переходить дорогу, – сказала Морган, прекрасно понимая, что, если потребуется, она это сделает. – Я понимаю вашу позицию.

Она подвинулась на краешек стула, как будто собираясь уходить.

– Я всегда могу сделать так, чтобы Тима и его двоих детей показали в новостях, и обратиться за помощью к общественности. Пусть пресса вас расспрашивает, насколько далеко вы продвинулись в расследовании.

Таким образом, все узнают, как мало внимания уделяет отдел шерифа этому делу.

Кинг засунул руки в карманы и тяжело вздохнул.

– На данный момент мы не нашли никаких следов преступления.

– Отпечатки пальцев в машине?

Морган снова поглубже уселась на стуле.

– Конечно, проверили. Отпечатки миссис Кларк и еще чьи-то, по базе проверили, совпадений нет.

– Вы ведь отправили отпечатки в местную, региональную и федеральную базу? – спросила Морган.

Наряду с национальной базой ФБР данные собирались и местными агентствами. Обычно эффективнее всего было начинать поиски с местных баз, постепенно расширяя географию.

– Естественно, – ответил шериф, поворачиваясь к Морган. – И сиденье было отрегулировано под рост Челси.

– Как вы думаете, ее похитили или она вышла из машины добровольно?

– Точно неизвестно. Крови в машине не обнаружено. Кошелька тоже не нашли.

– Значит, никаких следов борьбы, – подытожила Морган. – А что вы выяснили по поводу ее мужа?

– Ничего подозрительного в его прошлом мы не нашли. Проверили его телефон, в пятницу вечером он действительно находился там, где утверждал сам Тим.

Кинг присел на край стола.

– Еще мы проверили подругу, с которой Челси собиралась встретиться, а также начальника. С ними тоже все чисто. Похоже, оба встревожены исчезновением Челси.

– А территорию вокруг машины прочесали?

– Мы обошли все вокруг. Ничего. Мои помощники опросили всех местных жителей. Никто ничего не видел. Камеры наблюдения на вокзале показали, что в тот вечер на поезд сели всего два человека. Ни один из них не похож на молодую блондинку.

– А можно нам копию?

– Нет.

Морган открыла было рот, чтобы возразить, но шериф остановил ее, подняв руку.

– Но я позволю вам взглянуть на запись здесь, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Морган.

Если бы Тима арестовали, предъявив ему обвинение в похищении жены, у Морган как у адвоката появился бы доступ ко всем материалам расследования. А без формального обвинения ей приходилось довольствоваться теми крохами информации, которыми милостиво делился с ней шериф.

– Надеюсь, вы внесли Челси в NCIC?^[4]

Национальный центр криминальной информации представлял собой базу данных ФБР, объединяющую всю информацию об уголовных происшествиях, начиная со случаев дезертирства и заканчивая украденным имуществом и пропажей людей. Если вдруг где-то обнаружится тело или недееспособный человек, подходящий под описание Челси, правоохранительные органы будут в курсе, что она разыскивается.

– Да.

– Проверили, не было ли в последнее время похожих случаев?

Шериф поднял руку.

– Конечно, проверил. Но мы почти ничего не знаем об обстоятельствах исчезновения Челси. У нас нет никаких доказательств того, что было совершено преступление.

– Тим сказал, вы привозили собаку.

– Да. Но собака не смогла взять след, поэтому Челси, скорее всего, уехала оттуда на машине.

– Мы вообще не знаем, была ли она там. Если Челси похитили, ее могли отвезти куда угодно, а машину бросить потом у станции.

– Или же Челси пересела к кому-нибудь в машину, – добавил Кинг. – Уйти от семьи – не преступление.

– Почему вы решили, что Челси могла бросить семью? У нее двое детей.

Не успев произнести эти слова, Морган уже поняла слабость такого аргумента. Люди постоянно совершают необъяснимые поступки.

Ужасные, жуткие поступки, которые нормальному человеку даже не представить.

– Супруг признался, что жене было очень тяжело со вторым ребенком, и что он сам ей не очень помогал. Я разговаривал с ее родителями, которые живут в Колорадо. Оба подтвердили, что их дочь чувствовала себя совершенно вымотанной и часто плакала, когда звонила им. А лучшая подруга Челси, Фиона Вест, нарисовала мне совсем не такую радужную картинку брака Челси и Тима, какой представлял ее сам Тим.

Фиона занимала верхнюю строчку в списке людей, с которыми Морган собиралась побеседовать. Сомнения в невиновности Тима не давали ей покоя.

– Понимаю, вам как преданной матери трудно представить себе, что женщина может оставить своих детей, – произнес шериф более мягко. – Но такое случается.

Морган без труда могла представить себе и не такие вещи, которые матери делают со своими детьми. Ей доводилось привлекать к ответственности настоящих матерей-монстров. По спине пробежала дрожь, стоило ей вспомнить подробности некоторых особо зверских случаев.

– Вы правы. Не всем женщинам присущ материнский инстинкт.

– Челси чувствовала себя изможденной и недооцененной, – продолжал шериф. – Возможно, она хотела немного передохнуть, а также проучить Тима.

– Будем надеяться, что так оно и есть.

Морган допила воду, смяла пустую бутылку и встала.

– Больше всего мне хочется увидеть ее живой и невредимой.

– Прежде чем вы уйдете, я попрошу кого-нибудь из сотрудников включить для вас записи с камер наблюдения. Это не займет много времени. Там почти ничего не происходит, можно перемотать пленку.

Наклонившись вперед, шериф отодвинул шарф на шее Морган. Его брови взметнулись, а уголки рта опустились вниз.

– Это он вас так сегодня утром?

– Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. – Морган повернулась к двери. – Спасибо за помощь. Я позвоню вам, если мы что-нибудь выясним.

– И я, соответственно, тоже, – кивнул Кинг. – И поосторожнее. Будет обидно, если кто-нибудь свернет такую хорошенькую шейку.