Похищенная - Эйприл Хенри

Блондинка положила ладонь на руку мужа и сказала:

– Шайен – сильная девушка. Уверена, она со всем справится. – Тяжело вздохнув, она продолжила: – Это я во всем виновата. Я настояла на том, чтобы оставить собаку-поводыря дома. Мне показалось, так будет проще. А теперь думаю: если бы Фантом был с ней, этого бы ни за что не случилось… – При этих словах женщина закрыла лицо ладонями. Раздались сдавленные рыдания.

– Она плачет? – спросила Шайен.

– Ага. И твой отец тоже.

И вот уже второй раз за сегодня Гриффин вспомнил о маме, чего обычно он себе не позволял. А как бы она отреагировала? Заплакала бы? Или продолжила бы думать только о себе, как и семь лет назад?

– Я никогда не видела, чтобы Даниель плакала, – задумчиво, скорее для себя, проговорила Шайен.

Камера вновь переместилась на мистера Уайлдера.

– Шайен очень больна, – сказал он, обращаясь к сидящему напротив репортеру, который сочувственно кивал. – Прямо перед похищением у дочки диагностировали воспаление легких. Ей нужно принимать антибиотики. Я прошу тех, кто к этому причастен – отпустите мою дочь. Как вы можете удерживать беззащитного ребенка? Она, наверное, перепугана до смерти. – Повернувшись, он обратил взгляд прямо в камеру. – Как отец, я вас умоляю, умоляю – посмотрите в лицо Шайен! Прошу, не делайте ей плохо, отпустите ее! И знайте, – продолжил он полным жесткости голосом, – если с головы моей дочери упадет хоть один волос, вы ответите лично передо мной.

– Как вы считаете, это как-то связано с занимаемым вами постом президента компании «Найк»? – наклонившись к собеседнику, спросил репортер.

Отец Шайен, на лице которого уже не было слез, утвердительно кивнул.

– Вполне вероятно. Я никогда не скрывал, что дочь для меня все. Наверняка они выслеживали ее, чтобы улучить момент, когда та будет уязвима. Как уже сказала моя жена, сегодня утром они не взяли с собой собаку-поводыря. Дочка, – обратился он прямо к Шайен, – пусть мы сейчас не вместе, душой я… – его голос осекся, – душой я никогда не переставал быть с тобой. Будь сильной. Скоро мы заберем тебя домой.

Гриффин посмотрел на Шайен. Девушку трясло, она трепетала так, словно готовилась взлететь. По щекам катились слезы, но когда она заговорила, в голосе послышалось раздражение:

– Я думала, твой отец собирался потребовать выкуп. Почему же они ведут себя так, будто ничего не знают ни о похитителях, ни об их требованиях?

– А я откуда знаю? – под стать Шайен раздраженно огрызнулся Гриффин. – Понятия не имею. Я же был тут, с тобой, забыла? Может, отец не смог до них дозвониться.

Тем временем ведущая новостей объявила по телевизору:

– «Полиция не сообщает подробностей, но выдвигает предположение о том, что Шайен Уайлдер похитили с целью получения выкупа. Нет никаких свидетельств того, что это было нападение сексуального маньяка. После объявления о пропаже девушки в телеэфире власти получили около сотни звонков от очевидцев, заявление каждого тщательно обрабатывается. На домашний телефон и электронный адрес семьи Уайлдеров постоянно поступают сообщения. Для полиции важна любая зацепка от очевидцев. Если вы были сегодня в «Вудлендсе» около десяти утра и видели зеленый «Эскалейд» с госномером «396 CVS», пожалуйста, сообщите об этом по телефону горячей линии 1-888-555-1212. А вот фотография Шайен и ее собаки Фантома»…

На экране появилась фотография улыбающейся Шайен. Даже ее пес, лабрадор золотистого цвета, и тот, казалось, улыбался. Гриффин попытался вспомнить слово, которым обозначают желание людей наделить животных качествами человека. Он узнал об этом слове в школе, еще до того, как бросил учебу, но сейчас никак не мог вспомнить.

Гриффин разглядывал фотографию Шайен, понимая, что такой улыбки на ее лице он никогда не увидит.

– «Сейчас все силы направлены на то, чтобы найти Шайен Уайлдер и спасти ее жизнь», – подвела итог диктор.