Антихакер - Алексей Сабуров

Кольцову еще раз подтвердили текущую версию. Отдел безопасности получил информацию о сливе отчетности на сторону. Они проверили переписку Зайцевой и обнаружили это письмо. Зайцеву вызвали на общение (допрос), но она все отрицала. Ее компьютер изъяли и проверили. На нем нашли те же скриншоты экрана с документами, что и в отправленной почте. Когда ей предъявили все это, то она сказала, что впервые видит эти документы и письма, и не смогла это хоть как-то объяснить. Зайцевой показали договор о коммерческой тайне, подписанный ею при приеме на работу. Она отказалась говорить. Угрозы уволить и подключить полицию на нее подействовали только как запуск неостановимого потока слез. Повторный допрос (общение) на следующий день тоже не принес результата. В итоге с Зайцевой подписали соглашение о неразглашении, припугнув ее уголовным делом, если информация об утечке станет известна кому-нибудь еще, и уволили по статье семнадцатого февраля.

Ничего принципиально нового, кроме странного первого сообщения о «получении информации». Не нашли, не обнаружили в результате доблестного мониторинга исходящей переписки сотрудников, а «получили информацию». Озеров перешел на почту Владимира Пыстина, который прислал это первое сообщение Кольцову и снова запустил поиск по фамилии мертвой девушки. Искомое письмо попалось почти сразу. Оно пришло пятнадцатого февраля с адреса [email protected]. Чистая анонимка без имени. А даже если бы оно и было, стоило бы доверять всерьез письму с такого, точно наспех придуманного почтового ящика? Оно пришло на общую почту, но секретарь, отвечающий за ее разбор, в конце рабочего дня переслал его по назначению с припиской: «Володя, посмотри сообщение, может, что-то важное?»

«Тема «FW: Отдел безопасности ПАО «Кузбасская угольная компания».

У меня есть информация, что ваш сотрудник Зайцева Марина отправляет финансовую отчетность вашей организации в брокерские компании, что является нарушением Федерального закона «Об акционерных обществах».

Глава 7

Прошло несколько дней. Марк ждал информации от своего кемеровского напарника, но, так как тот не проявлял себя, уже сам начал забывать о расследовании за накатившими срочными делами. Участие в этой авантюре казалось все более странным, глупым и незначащим. Первый звонок от Виктора он пропустил. В переделанной под тренажерный зал комнате Марк выполнял ежедневные упражнения, чтобы его тело, разучившееся ходить, получало необходимый ток крови и разминку мышц, которую обычный человек извлекает просто прогуливаясь. Как всегда, громкая музыка родом из его спортивной юности сопровождала физические нагрузки. После Марк с аппетитом съел завтрак и только потом потянулся к телефону, проверяя, не было ли звонка от курьера «СберМаркета», который должен был доставить продукты на неделю. Пропущенный вызов был, но не от курьера. Адреналин начал прибывать в его кровь, как пассажиры в метро к часу пик.

– Виктор, добрый день. Звонил? – Марк риторически начал разговор.

– Марк, привет, – отозвался Виктор. – Что-то тебя не слышно.

– Это я жду от тебя новостей! – взорвался Марк. – А ты пропал.

«Похоже, их команды еще нет», – решил Марк и постарался сгладить сразу возникший ненужный накал.

– Ладно, созвонились ведь. Расскажешь, что у тебя?

– Да, хорошо. Вчера вечером зашел наконец в ветеринарку «Рекс» на Молодежном. Знаешь, клиника больше похожа на аптеку: витрины с таблетками, мазями, ну, и с кормом, и кошачьими игрушками, прилавок с кассой. Отличие – только зона ожидания со стульями. Хотя в аптеках тоже сидячие места всегда устанавливают, если пространство позволяет. Конечно, там еще процедурный кабинет есть, но без питомца там делать нечего. Девушка в медицинском халате и с красными волосами меня радушно поприветствовала из-за прилавка. Я пришел уже под самое закрытие, в половину девятого, рассчитывал, что основной поток больных животных схлынет. И действительно, только молодой человек покупал какой-то препарат для собаки. Я волновался, конечно. Чуть ли не заикался, когда говорить начал. «Чем вам помочь?» – спрашивает, когда владелец собаки расплатился. Я говорю: «Да, очень нужна ваша помощь. Тут такая история запутанная, без вас не разобраться. Я в феврале уехал в Москву по работе. Очень заманчивое было предложение и по деньгам, и по опыту, но моя девушка прям сильно против оказалась. Мы в итоге поссорились, меня захлестнула обида, что она мои амбиции не поддерживает, а ее какая-то неоправданная ревность. Закрутилось до разрыва, в общем. Но я свою собаку договорился ей оставить, тем более она ее вроде тоже любила. Ласкалась с ней всегда, точно с ребенком. Не общались с ней эти месяцы совсем, ну не считая колкостей всяких по Ватсапу. В итоге… ну теперь все кончено. И я приехал сейчас забрать своего мопса, а она говорит, что он сдох. Представляете? Я в шоке. С чего бы? Собаке трех лет нет. Спрятала от меня, говорю ей. Нет, отвечает, умер». Глаза из-под красной челки смотрят на меня как на придурка: «И как вам помочь?» Она, говорит, сюда собаку привезла. Мне бы записи приемов посмотреть, была или нет. И что с собакой было, если привозила. «Ну, не знаю, – отвечает. – Позову доктора, может, чем поможет». Вышел парень молодой из процедурки. Наверно, если бы женщина, то и не вышло ничего. Я ему ту же историю рассказал. Но у мужчин своя солидарность. «Как зовут?» – спрашивает. – «Леди Гага». Засмеялся, и лед немного растаял: «Нет, девушку вашу». Я произношу: «Марина Зайцева». Ну, думаю, сейчас он вспомнит историю про ее смерть и заподозрит меня в чем-нибудь. Но, видимо, у людей своих забот полно. «Сейчас посмотрю», – сказал и скрылся в своем кабинете. Через минут семь вернулся. Да, говорит, двадцатого мая был прием: Зайцева, терьерный мопс по кличке Леди Гага, сука. Анамнез: судороги, рвота с кровью, обездвижена, температура тридцать семь и три. Он начал называть какие-то врачебные термины. Я их не запомнил, что-то со слизистой, хрипами в легких, боль в животе. Очень, говорит, похоже на признаки отравления. На момент приема экстренно был введен пиридоксин, а также еще какие-то препараты, он перечислил, но я хотя бы один запомнил. Записать не догадался. Но, видимо, лечение было уже опоздавшим. Через пятнадцать минут собака умерла. Я был ошарашен и не готов к таким подробностям. Сел на стул. Видимо, вполне натурально. Ветеринар подсел ко мне, не зная, как поддержать. «Как такое может быть?» – спрашиваю обалдело. – «Обычно собаки просто так не умирают, либо она долго болела, и хозяйка не несла питомца в клинику. Может, надеялась на что-то. Либо, что более вероятно, съела какую-то отраву. Знаете, по весне обостряется эта история. Травят бездомных собак атропином или изониазидом, попадаются и домашние собаки на эти приманки. Догхантеры. Мразь». Я сказал