Агрессор - Энди Макнаб

— Какого черта ты с собой сделал?

Бешеный Дейв выехал на своем хай-тековском алюминиевом инвалидном кресле из-за стола и подъехал ко мне.

— Не то, что ты думаешь. Ехал на «сузуки» по трассе М4, и в меня на полном ходу врезался парень из Эстонии на грузовике, затем я словно на американских горках покатался. Меня отбросило на разделительное заграждение, после чего вышвырнуло на встречную. Шесть месяцев я провел в госпитале «Стоук Мандевиль». Ногам капец. Я сейчас по больницам шатаюсь как окровавленное йо-йо. То вставляют пластины, то вынимают; они сами ни фига не знают, что делают. — Он осмотрел меня с ног до головы. — Черт побери, а ты и сам не очень-то хорошо выглядишь. Чай будешь? — Не дожидаясь ответа, он направил свою коляску к чайнику в углу. — Вот так я и ушел из полка. Моя инвалидность даже не позволила мне стать офицером. Я получаю пенсию по инвалидности, но этого едва хватает на стрижку. А затем подвернулась эта работенка. Глупо было бы за нее не взяться.

В Херефорде во все времена были брокеры. Это всегда кто-то, кто раньше служил в полку, потому что должен знать людей — кто еще служил, кто собирался уходить, — а если он этого не знал, то должен был знать кого-то, кто знал.

Раздался звон чашек.

— Пришлось превратить гараж в крепость. На дверях поставил жалюзи. Приходится перестраховываться на случай пожара из-за всей этой ерунды, — он кивнул в сторону стола. Там находились только телефон, ноутбук и две коробки с карточками, но для людей, которые интересовались, чем занимается та или иная компания, эти карточки были важнее, чем целый грузовик АК-47.

— Как это работает, Дейв? Я ни разу не был у брокера.

— Парни заходят ко мне или звонят и говорят, что ищут работу. Я записываю их данные на карточку и кладу ее в ящик с надписью «Резерв». А вторую коробку видишь? Это для «Штыков». Там лежат карточки ребят, которые уже работают.

В этот момент мне захотелось, чтобы чайник закипел как можно скорее. Любой администратор восхитился бы Дейвом, ну а я теперь знал почти все, что мне нужно было знать.

Но не тут то было. В его глазах загорелся странный свет. Может, после всего, что с ним случилось, он свихнулся. Он сейчас был похож на человека, хобби которого — отслеживать поезда и записывать номера локомотивов, человека, которого попросили провести экскурсию по Восточному Экспрессу.

— Система проста. К примеру, звонят из какой-нибудь компании и просят прислать четырех медиков и, скажем, подрывника. Я открываю коробку с надписью «Резерв» и начинаю перебирать карточки, начиная с первых, до тех пор, пока не найду то, что нужно. После чего звоню этим парням. Если они соглашаются на эту работу, то я перемещаю их карточки из «Резерва» в «Штыки». Если нет, то их карточки отправляются в самый конец коробки. После того как они закончат работу и у них есть желание работать дальше, их карточки тоже перемещаются в конец коробки «Резерв».

Ну что я мог на это сказать? Я одарил его таким взглядом, который, по-моему, он должен был принять за высшую степень восхищения.

Наконец-то меня спас чайник. Бешеный Дейв деловито возился с чайными пакетиками, а я устроился на стуле, стоявшем с другой стороны стола. Он подъехал ко мне, держа в каждой руке по чашке с чаем.

Он предложил на выбор «Смартиз» и «Сандерберд». Я выбрал «Смартиз», он был не таким крепким.

— Итак, что ты хочешь знать о Чарли?

— Он динозавр, Дейв; он слишком стар, чтобы шляться по миру. Хэйзл хочет, чтобы он вернулся домой.

Он вернулся на свое место.

— Она что, еще мирится с этим старым пердуном?

Я кивнул.

— Кстати, а твои дети в порядке?

Он откинулся на спинку своего кресла и отхлебнул чая.

— Уехали, дружище. Парень в Лондоне, встречается с какой-то польской моделью, а дочь вышла замуж за интеллектуала. У них хорошая квартирка в городе.

Дейв жил здесь уже больше тридцати лет, но все еще называл всех интеллектуалами, словно только приехал сюда из деревни.

Я сделал глоток чая и чуть не подавился. Там было не меньше трех кусков сахара. Он ухмыльнулся.

— Даже моя бывшая жена вышла замуж за интеллектуала. Один из местных копов. А как же ты, Ник? Женился? Развелся? Дети? Не удивлюсь, если у тебя в жизни полная катастрофа…

Я покачал головой и улыбнулся.

— Думаю, у меня все еще есть девушка в Австралии, она немка, но мне пришлось в спешке уехать от нее из-за тебя. Ей это не понравится.

Он снова ухмыльнулся.

— У этих немок всегда из-за чего-то депрессии.

Мы долго еще могли трепаться. Я мог ему рассказать о Келли — он знал Кена, ее отца. Но мы уже выполнили обязательную часть разговора, а я приехал сюда, чтобы найти Чарли.

— Ты можешь подсказать мне, куда уехал этот старый ублюдок? Я обещал Хэйзл надавать ему по ушам. Ну, ты понимаешь.

Дейв улыбнулся и сказал, что знает, где Чарли и что он уже сотни раз слышал такие истории.

— Ты же понимаешь, что я ничего не могу сказать тебе, дружище. Это касается только той компании, которая делает заказ: они ведь не хотят, чтобы все вокруг знали, какую они делают работу. А если все станут возвращаться домой, как только их жены начнут вопить, то скоро вообще работать будет некому.

Он поставил свою чашку и вцепился в ручки кресла. Он поднялся на несколько сантиметров над креслом и застыл в таком положении; возможно, это было как-то связано с кровообращением, а может быть, он хотел замедлить гангрену, прогрессировавшую на его заднице.

— А как же ты, Ник? Я не встречал твое имя в связи с нашими делами. Чем занимаешься?

— Ну, сам понимаешь… дела. — Я пожал плечами и улыбнулся. — Послушай, Дейв, мне все равно, чем занимается Чарли. Я просто хочу иметь возможность позвонить Хэйзл и сказать ей, что говорил с ним по телефону.

Он поставил на стол чашку и подъехал ко мне.

— Извини, дружище, но у тебя ни фига не выйдет. Даже если не принимать во внимание безопасность, а что, если ты уговоришь его вернуться назад пить какао и курить трубку? Мне придется искать ему замену. И в любом случае он сам искал эту работу. Я ведь не заставлял его приходить ко мне?

Он развернул свое кресло и направился к двери.

— Вот что я тебе скажу. Я собираюсь в туалет. Я хотел здесь построить уборную, но планировщики мне не разрешили, сволочи. — Он выехал во французское окно и поехал вниз по пандусу.

— Эй, Ник, ты посмотри на это!

Я поднялся и подошел к двери как раз в тот момент, как он поднял передние колеса и развернулся на 360 градусов.

— Мне нужно закрываться, дружище. Подождешь меня в передней? Допивай свой чай. Может, потом еще по бутылочке пива?

Я последовал за ним на улицу и смотрел, как он закрывал двери гаража одним из полудюжины ключей, висевших на связке.