Ящер-2 - Эрик Гарсия

— Под «вещами» я подразумевала ваши костюмы. Можно я их заберу? — она указала на табличку над головой: «НА ВХОДЕ ПРОСИМ ВАС СДАТЬ КОСТЮМЫ».

Я издал фривольный смешок, но моему напарнику было не до смеха.

— Не могу поверить, что ты заставил меня купить все это дерьмо, — проворчал Эрни, пока мы раздевались в закрытой маленькой комнатке рядом с «контрольно-пропускным пунктом». — Ты меня нарядил в эти шелка, кожу и модные башмаки, а оказалось, что тут нам вообще не нужно носить костюмы, не говоря уж об этой модной фигне. Почти штука баксов за один только прикид, и считай, выбросил бабки на ветер.

— Ну, сможешь надеть его в следующий раз.

— Следующего раза не будет, это я тебе обещаю. После сегодняшнего вечера я этот мусор на костре спалю.

Мы сняли с себя одежду, и настала очередь личин. Мы с Эрни помогали друг другу справиться с зажимами серии «Г», а с остальными пряжками и застежками разобрались самостоятельно.

Маска слегка прилипла, поскольку вчера утром я нанес слишком сильнодействующую эпоксидную смолу. Так что когда я отрывал ее от лица, то она прихватила с собой и тонюсенький слой моей собственной кожи.

Рядом со мной приводил себя в порядок Эрни. И хотя он никогда не сознавался, сколько же ему лет, я готов поспорить, он как минимум на пятнадцать лет старше меня, однако когда он в своем натуральном виде, то вы не ощущаете, что он стар. Мускулы карнотавра четко очерчены под его коричневой кожей, и я-то знаю, он не гнушается воспользоваться ими, когда дело пахнет керосином.

Мы протянули наши человеческие причиндалы орнитомимихе. Она аккуратно повесила их на вешалки: по одной для каждой серии, снабдив каждую из вешалок одним и тем же номером, присвоенным «костюму» в целом. Я получил номерок 313, а Эрни — 314.

Затем она осторожно переместила все вешалки на длинную палку, как это делают в химчистке, и нажала голубенькую кнопочку в стене. Две тонкие длинные дверцы разъехались в стороны, и палка начала двигаться, увозя все вешалки в комнату за стеной. На долю секунды я увидел многочисленные ряды человеческих масок, развешанных в определенном порядке. Это напоминало кошмарные эксперименты военного времени. Конечности безвольно свисали на землю. Затем дверцы закрылись. Самка орнитомима снова уселась на свое место, а нам было велено пройти по коридору прямо, а затем направо.

Бальный зал как бальный зал, ничего особенного, кроме того, что он располагался внутри здания, и при этом был больше всех вместе взятых квартир, в которых я когда-либо жил. Внутри кружили около трех сотен динозавров, и все в собственном естестве. Мириады липких феромонов выбрасывались в воздух, оседая на стенах и на потолке. Придется пригласить целую армию домработниц, чтобы отчистить это местечко к утру понедельника.

Я видел рапторов, стегозавров, бронтозавров, анкилозавров, гадрозавров — были представлены почти все из шестнадцати видов, выжившие шестьдесят пять миллионов лет назад во время сплошного дождя метеоритов. И хотя я не смог пока что найти ни одного компсогната, уверен, я наткнусь на кого-то из них в тот момент, когда меньше всего этого ожидаю.

А посреди всего этого великолепия стояло отлично сохранившееся, мастерски смонтированное из отдельных костей, окаменелое тело древнего предка в натуральную величину, минимум четыре с половиной метра высотой. Это была центральная деталь всего окружающего, из-за чего другие элементы декора, казалось, не знают куда деваться от стыда. Ти-рекс — настоящий любитель ходить по гостям, который слишком рано притащился на вечеринку шестьдесят миллионов лет назад и не мог столько времени выдержать на легких закусках. Современные динозавры кружили по залу вокруг этого гиганта, словно его и не было вовсе, не обращая на скелет ни малейшего внимания. Странно, подумалось мне, ведь эти придурки поклоняются предкам. Разве они не должны кланяться ему? Исполнять ритуальные песнопения? Принести ему в жертву парочку аппетитных девственниц?

Я протискивался сквозь удушающую толпу и тут заметил, что кое-что отсутствует, хотя понял это и не сразу — тарелки. На таких мероприятиях обычно подаются закуски, чаще всего мне приходилось вести изысканную светскую беседу с бокалом воды (или вина, если вечеринку устраивали люди) и тарелкой, наполненной тостами и паштетом. А здесь, у динозавров, были напитки, но не было закусок. На другом конце зала я заметил гадрозавра, который нес серебряный поднос, закрытый крышкой. Я подошел к нему.

— Вас интересуют закуски, сэр? — вежливо спросил гадрозавр, и я с голодным видом кивнул.

Я думал, что официант сейчас торжественно снимет крышку, но он открыл лишь небольшую щелку и выжидающе посмотрел на меня.

— Возможно, я не очень четко выразился, — сказал я. — Я был бы не прочь чего-нибудь перекусить.

— Да, сэр, — протянул официант. — Вот почему я и открыл щелочку.

— Не проще ли просто снять крышку?

На его лице отразилось удивление, пополам с замешательством, иногда такой взгляд я видел у свидетелей, когда они считали, что у меня не все дома.

— Господи, конечно же нет, сэр. Они же разбегутся!

Разбегутся? Раньше я не слыхал, чтобы на вечеринках подавали сосиски с ногами. Ладно, хватит с меня. Я протянул руку и засунул ее в щель под крышкой…

И попал в кучу извивающихся спагетти.

Я отдернул руку, и этого было достаточно, чтобы поднос шлепнулся на землю, а крышка с громким лязгом упала рядом. Под ней оказался комок маленьких темных змеек, каждая не толще монетки в пятьдесят центов, их длины варьировались от пятнадцати до тридцати сантиметров. Они выскользнули за пределы своей серебряной темницы и быстро расползлись по залу во всех направлениях, из-за чего раздался хор криков и визгов. Официант одарил меня недобрым взглядом.

— Зачем вы это сделали, сэр? Теперь все будут неистово пожирать это угощение.

Ну да. И если несколько присутствующих динозавров вели себя также, как я — они отпрыгивали, стараясь во что бы то ни стало увернуться от этих тварей, то большинство ловили этих гадов голыми лапами и засовывали себе в пасть, а если не терпелось, то глотали их целиком, не жуя.

Воздух из-за этого кулинарного экстаза наполнился смехом и воплями, и мне стало стыдно, что я перепугался при виде этих змей, даже не гремучих. Это были какие-то садовые змейки, ничего страшного, и несмотря на наше отдаленное генетическое родство, никто из моих сородичей не испытывал угрызений совести по поводу того, что в их желудках сейчас переваривалась целая куча этих мерзких тварей.

Эрни подошел ко мне сзади и пробормотал сквозь зубы:

— Хорошая вечеринка!

Я повернулся и увидел, что у него изо рта торчит маленький зеленый хвостик. Господи, он все еще извивался! Я едва сдержал желание трусливо съежиться.

— Это змея?

— Тритон, — буркнул Эрни и заглотил несчастного в одну секунду. — Я уже сто лет не ел свежего мяса.

Как только остатки закусок были схвачены и съедены, мы с Эрни сделали круг почета по залу, выискивая знакомые лица и запахи.