Повестка - Джон Гришэм

– Ты уверен?

– Судья выставил меня за порог, заявил, что я позорю егород. Сказал, чтоб ноги моей здесь больше не было.

– А потом попросил у тебя прощения.

Форрест быстро сделал глоток виски.

– Да хоть бы и так. Тут сама обстановка на меня давит.Душеприказчик ты, ты и разбирайся. Придет время, вышли мне чек, и дело кончено.

– Но мы оба должны по крайней мере ознакомиться со всемидокументами.

– Я к ним не прикоснусь.– Форрест встал.– Хочу пива. За пятьмесяцев успел забыть его вкус.– Направляясь к машине, он оглянулся.– Составишькомпанию?

– Нет.

– Точно?

Спокойнее, конечно, поехать с ним, подумал Рэй, однакопересилила потребность взять под охрану семейное достояние. Судья никогда незапирал дом. Где искать ключи?

– Езжай один. Я побуду здесь.

– Как знаешь.

Приход очередного посетителя не вызвал у Рэя никакогоудивления. Он пытался отыскать на кухне ключи, когда за распахнутой входнойдверью послышался громкий голос, который мог принадлежать лишь одному человеку– Гарри Рексу Боннеру.

Они не виделись лет пять. Обнялись. В медвежьей хваткестарого приятеля плечи Рэя хрустнули.

– Очень жаль,– проговорил Гарри Рекс.– Очень, очень жаль.

Высоченный, пышнобородый, с широкой грудью и объемистымживотом, он всегда искренне восхищался судьей Этли и был готов на все ради егосыновей. К нему, блестящему юристу, запертому волей судеб в крошечном городке,судья неизбежно обращался за помощью в решении связанных с младшим сыномпроблем.

– Когда ты приехал?– спросил Гарри Рекс.

– Около пяти. Отец лежал на кушетке в кабинете.

– Я две недели проторчал на идиотском разбирательстве,некогда было перемолвиться с Ройбеном даже словом. Где Форрест?

– Поехал купить пива.

Опускаясь в кресла-качалки, оба ощутили бездушную жестокостьэтой фразы.

– Рад тебя видеть, Рэй.

– Как и я тебя, Гарри Рекс.

– Трудно поверить, что судьи уже нет.

– Да. Мне казалось, он бессмертен.

Рукавом рубашки Гарри Рекс вытер глаза.

– Жаль, жаль,– пробормотал он.– В голове не укладывается.Видел его ровно две недели назад. Старик подстригал газон. Двигался онмедленно, мешали боли, но не жаловался.

– Врачи дали отцу год. Было это как раз двенадцать месяцевназад, но я думал, он продержится дольше.

– Как и я. Силы духа ему хватало.

– Чаю выпьешь?

– С удовольствием.

Рэй прошел в кухню, чтобы приготовить два стаканабыстрорастворимого чая со льдом. Вернувшись на крыльцо, протянул один ГарриРексу.

– Вынужден предупредить: напиток далеко не первоклассный.

Гость принял стакан.

– Зато холодный.

– Нужно провести прощание, Гарри Рекс, и не здесь. Чтоскажешь?

С секундной задержкой бородач откинулся на спинку кресла,улыбнулся:

– В здании суда, в ротонде на первом этаже. Будет лежать какмонарх. Он заслужил.

– Шутишь?

– Ничуть. Ему бы это понравилось. Пусть сограждане окажутсудье последние почести.

– Идея неплоха.

– Верь мне, это будет то, что надо. Я переговорю с шерифом,он согласится. Да и люди поддержат. На какой день назначены похороны?

– На вторник.

– Значит, прощание начнется завтра, после обеда. Хочешь,чтобы я сказал несколько слов?

– Естественно. Почему бы тебе не заняться всей процедурой?

– Заметано. Гроб уже выбрали?

– Еще нет. Утром.

– Берите из дуба, без дурацких бронзовых завитушек. Годназад я хоронил в таком мать, и все выглядело великолепно. Чтобы привезти егоиз Тьюпело, Мэйгарджелу потребуется всего два часа. И никаких склепов. К чемуэти накрученные излишества? Плоть должна уходить в землю. Епископалы[16] правы:другого способа нет.

Подобный натиск несколько ошеломил Рэя, но в душе ониспытывал благодарность. Судья ничего не говорил про гроб, однако весьмаблагожелательно отзывался о склепе. В конце концов, представитель славного родаЭтли имел право на достойное своих предков упокоение.

Никто на свете не мог лучше Гарри Рекса знать, чем и как жилсудья. Глядя на пересекшие газон длинные тени, Рэй небрежно заметил:

– Сдается, все свои деньги отец раздал налево и направо.

– Для тебя это новость?

– Нет.

– Проститься с ним придут не менее тысячиоблагодетельствованных: дети-инвалиды, калеки, у которых нет и не быломедицинской страховки, учившиеся на его деньги чернокожие студенты, спортсменыи школьники, которые ездили в Европу. Наша церковь посылала на Гаити командудокторов, так судья пожертвовал четыре тысячи долларов.

– Ты-то когда приобщился к религии?

– Пару лет назад.

– С чего вдруг?

– Нашел себе новую жену.

– Это какую же по счету?

– Четвертую. Она мне нравится куда больше предыдущих.

– Рад за нее.

– Она и сама рада.

– Идея твоя, Гарри Рекс, мне по душе. И людям тесно небудет. Места для машин на стоянке тоже хватит.

– Говорю тебе, идея превосходная.

За спинами собеседников послышался визг тормозов. Остановивсвой джип в нескольких дюймах от принадлежавшего Гарри Рексу «кадиллака»,Форрест снял с переднего сиденья картонную коробку с бутылками пива и медленнозашагал к крыльцу.