Триллион долларов. В погоне за мечтой - Андреас Эшбах

Джон сам себе казался невидимым. Он медленно обошел всю площадь, с оглядкой, всегда готовый бежать, если понадобится, но никто не обращал на него внимания и ничего от него не хотел. Он прошел вдоль казавшегося бесконечным фронтона Palacio National, углубился в созерцание рельефов на соборе и не спеша брел сквозь аркаду, в которой разместились магазинчики, торгующие украшениями либо шляпами, больше ничем. Он остановился перед витриной, разглядывая выложенные украшения, словно золото ацтеков, и тут массивная матрона с завивкой сунула ему в ладонь несколько монет, так уверенно, что он не посмел возразить. За эти монеты он купил себе в киоске на боковой улочке тако, съел его с волчьим аппетитом, и еда залегла у него в желудке, как бетон.

Он ощущал себя невидимым и странным образом свободным. За прошедшие недели с него, казалось, облетели все наслоения цивилизации, все жесткие установления личной гигиены, бесчисленные обязанности человеческого общежития, о которых он теперь вспоминал как о чем-то, известном ему лишь по рассказам других. Делать было нечего, но он не скучал, а наслаждался, сидя где-нибудь, привалившись к стене и в полном покое глядя в пустоту. Временами он ощущал какую-нибудь телесную потребность, но довольно приглушенно, как будто тело предоставляло выбор ему самому – пойти навстречу потребности или нет. Голод, жажда, усталость – все это было, да, но держалось на заднем плане, не становясь навязчивым или требовательным. Это был мир с самим собой, чего он никогда прежде не испытывал, и ему почти хотелось, чтобы Пол так и не появился.

Но он появился. Его худую фигуру ни с кем не спутаешь, он стоял перед главным входом в собор и, не удостаивая историческое строение даже взглядом, обыскивал глазами площадь. Джон со вздохом поднялся и побрел к нему – неспешным темпом, в обход, и остановился неподалеку, неузнанный.

– Хэлло, Пол, – сказал он.

Пол Зигель обернулся и уставился на него, вначале недоверчиво, потом все более недоуменно.

– Джон?.. – прошептал он с такими глазами, будто они удерживались в своих орбитах только стеклами его очков.

– Я так сильно изменился?

– Изменился? – в изнеможении ахнул Пол. – Господи, Джон, да ты похож на факира, который спустился с Гималаев после двадцати лет медитации.

– И воняю, как ассенизатор.

– После двадцати лет в канализации, да. – Он помотал головой. – Как хорошо, что я взял машину напрокат.

Они ехали из города на север – с открытыми окнами, иначе бы Пол не выдержал. Он запасся в дорогу едой – печеньем, фруктами, напитками в бутылках – и удивлялся, что Джон не набрасывается на них.

– Гигиенически все вне подозрений, – подчеркнул он, на что Джон только хмыкнул.

Они остановились у отеля, который Пол нашел в толстом и подробном путеводителе.

– Во время полета из Вашингтона у меня было время, – сказал он, почти извиняясь. – Можешь спрашивать, теперь я знаю Мехико как свои пять пальцев.

Он уладил все формальности и после этого более-менее незаметно провел в номер Джона.

– Я думаю, это не повредит, после того что ты мне рассказал о мусорной свалке, – он достал из сумки большую пластиковую бутыль специального жидкого мыла. – Таким отмываются шахтеры после смены и, ну да, мусорщики тоже.

Джон взял ярко-красную бутылку.

– Тебе можно поручать организацию любого дела. Спорим, свежую одежду ты тоже прихватил?

– В багажнике. Я схожу за ней, пока ты будешь отмокать в ванне.

– Ты просто гений.

Пол грустно улыбнулся:

– Тогда почему же я небогатый и несчастливый? Иди, мойся. Ты просто укор природе. Ах да, и вот что – бороду я бы на твоем месте оставил.

После ванны и неимоверного количества специального мыла Джон будто снова родился на свет. Белье, привезенное Полом, пришлось в аккурат, рубашка, брюки и туфли были подобраны безукоризненно. После этого они сидели в крытом патио отеля, ужинали и обсуждали дальнейшие планы.

– Я летел до Сан-Антонио, а границу пересек в Ларедо, – сказал Пол. – Если у тебя нет никаких противопоказаний, мы можем вернуться тем же путем. Ах да, кстати, вот твой паспорт, – добавил он, доставая из кармана синий американский паспорт и кладя его на стол перед ним.

– Что? – Джон взял его, полистал. На фотографии был мужчина с небольшой бородкой, звали его Денис Юнг, родился 16 марта 1966 года в Рочестере. – Кто он такой?

– Хороший друг моего хорошего друга. Который не задает лишних вопросов и не знает ни одного журналиста.

Джон разглядывал моложавое лицо на фотографии.

– И ты думаешь, этот финт нам удастся?

– Тебе ведь нужен паспорт, чтобы пересечь границу? А я, честно говоря, потрясен твоим портретным сходством с Юнгом, особенно после твоего пребывания на свалке. Не думаю, чтобы у какого-нибудь пограничника возникли подозрения.

– Хм-м, – Джон сомневался, но сунул документ в карман. – Спасибо.

– Пожалуйста, – сказал Пол. Он подлил себе вина и придвинулся вперед, держа бокал за ножку. – Тебе ясно, какой вопрос я должен рано или поздно задать?

– Ясно как день.

– Ведь ты мог бы обратиться в полицию.

– Да.

– Они все еще ищут тебя.

– Надеюсь.

– На худой конец, ты мог позвонить своим телохранителям.

– Вначале я так и хотел. – Джон шумно вздохнул. – Я не могу тебе это объяснить. Это было… как наитие. Внутренний голос, я бы сказал. И этот голос нашептывал мне, что лучше затаиться и нигде не показываться.

Пол скептически смотрел на него.

– Голос, говоришь?

– Ну, мне трудно объяснить, – сознался Джон. – Бывает, проводишь языком по зубам и чувствуешь, что не все в порядке, а посмотришь в зеркало – ничего не видно.

Пол хмыкнул.

Джон смел в кучку крошки на скатерти.

– Этот Бликер говорил про заказчиков. Это не дает мне покоя.

* * *

Квартира Пола в Вашингтоне настолько походила на его квартиру в Манхэттене, что Джон забыл, где они находятся. Только из окон был виден не Гудзон, а Потомак, но мебель была такая же, подобранная с тем же изысканным вкусом, и чуть ли не в той же расстановке.

– И та же строительная фирма, – сказал Пол. – Я решил, что дешевле будет воспользоваться проверенной планировкой.

Все прошло гладко. Они без приключений проехали по Мексиканскому плоскогорью, без задержки пересекли границу в Ларедо и вылетели ближайшим рейсом на Вашингтон. Возвращая машину в фирму проката, Пол пожаловался на запах, который в ходе поездки усугублялся, сотрудник проката в качестве причины заподозрил дефект в системе вентиляции и предложил дополнительную скидку, но Пол от нее отказался, и сотрудник вздохнул с облегчением.