Девушка из Уидоу-Хиллз - Меган Миранда

Хорошо, что на мне свободные пижамные брюки: можно просто закатать штанину выше колена, чтобы промыть и обследовать рану.

Медсестра ласково улыбнулась, и я не поняла, узнала она меня или нет. Потом вышла и оставила нас с Ниной в отсеке за занавеской – я села на кровать, а моя спутница заняла единственный стул у стены.

Нина Ригби молчала, отчего становилось не по себе. Чтобы отвлечься, я стала высматривать врача в щель между занавесками, стараясь не думать о событиях, из-за которых сюда попала.

Внезапно зажужжавший телефон Нины заставил нас обеих вздрогнуть, после чего она на какое-то время отвлеклась на сообщения. Догадаться о чем-либо по ее лицу было невозможно.

– Тело обнаружено на участке мистера Эймса, – сказала она. – Сейчас это первичное место преступления, хотя его могут расширить, когда исследуют при дневном свете. Вы не против, если они зайдут и проверят ваш двор?

Она проговорила все это, глядя в телефон, и, не получив немедленного ответа, резко подняла глаза.

– Конечно, – кивнула я.

Она опять уткнулась в телефон, затем опустила его в сумку.

– Как давно вы знакомы с мистером Эймсом? – спросила Нина. Не поняв, относился ли вопрос к ее обмену сообщениями или она задала его из любопытства, я на всякий случай решила не рисковать. Если у Рика уже взяли показания, желательно, чтобы наши истории совпали.

– Я купила у него дом год с лишним назад. Рик обо мне заботится, и я стараюсь отвечать ему тем же. По-моему, у него в городе нет родных.

– Да, – подтвердила она, – их не осталось.

Интересно, какова ее роль в расследовании. Рик представил ее как Нину, и та не уточнила своей должности. При всем начальственном виде она казалась слишком молодой для руководящего поста. Достоинство маленького городка. Я тоже рано смогла получить довольно ответственную должность в больнице.

– А вы давно Рика знаете?

Прежде чем ответить, Нина закинула ногу на ногу.

– Я здесь выросла. Знала его сына.

Я открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут занавеска резко отъехала в сторону, и появилась врач. Она рассеянно поздоровалась, мельком взглянула на Нину, на мою ногу и уткнулась в свои бумаги.

– Вам повезло: рана, похоже, чисто поверхностная. Плохо то, что подобные раны на суставах обычно приходится зашивать, чтобы все правильно срасталось. Кроме того, меня несколько беспокоит ваше давление. – Врач подошла ближе, натягивая перчатки. – Давайте-ка посмотрим.

– Доктор Бриттон? – спросила я, не сомневаясь, что это она. Сидни, с ее гладко зачесанными светлыми волосами и острыми скулами, в белом халате и очках, сдвинутых на макушку. Неужели только вчера я видела ее в «Бакалее», сонную и измотанную после работы, с вином и обедом на одного? А теперь она стояла передо мной подтянутая, с ясным взглядом, в упор меня не узнавая.

Она пару раз моргнула, пытаясь увязать меня с обстановкой.

– Лив?

– Вы знакомы? – встрепенулась Нина, привстав со стула.

– Я здесь работаю, – ответила я, и на лбу у Нины обозначились едва заметные складки. – Не врачом… – Показала на потолок. – Наверху, в администрации.

Девушка пристально посмотрела на меня, видимо, заподозрив, что я не всем с ней поделилась.

– Нина Ригби, – представилась она доктору. – Следователь из полицейского управления.

Следователь. Озноб по коже. Это меняло дело. Меня продолжали допрашивать? Меня подозревали? Как оказывающей содействие мне не следовало задавать вопросы. Я боялась неосторожных движений, из-за которых могли всплыть нежелательные факты.

– Сидни Бриттон, – представилась врач.

Она осторожно перевела взгляд со следователя на меня, только теперь заметив мои грязные ноги, наспех сунутые в шлепанцы, порванную пижаму. Приставшие ко мне отголоски безумной ночи.

– Что случилось? – спросила Сидни изменившимся голосом – не как врач, а как знакомая.

– Да вот, упала, повредила коленку.

– Вернее, – вмешалась следователь Ригби, – Оливия споткнулась о мертвое тело у себя во дворе. Чем, возможно, и объясняется повышенное давление.

Сидни дернула головой, до нее начали доходить слова следователя. Она медленно повернулась ко мне.

– О тело? Тогда понятно, что ты перепугалась.

В ее голосе не было волнения, – не знаю, заметила ли это следователь. Каждая из нас так или иначе сталкивалась с телами. Сидни наверняка считала, что и я к этому времени уже к ним привыкла. Для нее травмы и смерть давно стали обыденностью, даже я воспринимала их больше как строчки в таблицах, ежедневную статистику.

Только не у себя во дворе. Не возле дома. Не среди ночи, когда не имеешь понятия, как ты оказалась на улице. Наверняка и у Сидни подскочило бы давление, если бы она спросонья наткнулась на труп.

Сидни глубоко вздохнула и положила руку в перчатке мне на колено.

Следователь Ригби подалась вперед.

– Может, эта рана получена от удара? – спросила она.

Рука доктора замерла, и женщины обменялись долгим взглядом. Я вдруг поняла, почему следователь все еще здесь, – она хочет разобраться в том, что произошло. Правда ли я споткнулась. Не утаила ли каких-нибудь подробностей. Даже не допрашивая меня формально, она продолжала собирать информацию. Проверять мои показания – все ли в них сходится.

В воздухе повис незаданный вопрос: не умалчиваю ли я о чем-то еще? О какой-нибудь перепалке, которая закончилась убийством?

Сидни повернулась и резко задвинула занавеску, закрывая нас от медсестры, стоявшей неподалеку. Хотя та все равно могла нас слышать.

– Ты лучше сама расскажи, Лив, – предложила Сидни, мягко надавливая пальцами на мою коленку. – Как это случилось?

Мы все сознавали, что за этим могло стоять. Грязь на пижаме. Кровь. Страх.

– Я понятия не имела, что там человек. Пошла на звук телефона и неожиданно споткнулась… об него.

Меня передернуло. Сидни задержала на мне взгляд, прежде чем обернуться к следователю.

– Да, похоже на удар обо что-то неровное и твердое. Возможно, корень или камень?

Я закивала:

– Что-то такое. Было темно. Все случилось быстро…

Доктор наскоро меня обследовала – незапачканный верх пижамы, неприкрытую кожу рук и шеи. Сначала я проверила себя в ванной Рика, потом это сделала следователь Ригби в моей спальне. Никаких других повреждений. Ничто не указывало на иное развитие событий.

Следователь опять села на стул и принялась что-то печатать в телефоне, пока Сидни готовилась зашивать рану. Сделав обезболивающий укол, она промыла коленку и наложила швы. Ее движения завораживали, пальцы действовали быстро и четко. Закончив, Сидни резко сняла перчатки, и в комнате раздался хлопок.