Деликатесы Декстера - Джеффри Линдсей

— Так же как и ты, мой дорогой братишка, — подхватил он, продолжая улыбаться. Он высунул руку в окно и похлопал меня по животу. — По-моему, ты поправился. Должно быть, твоя жена, — он выделил это слово, — хорошо готовит.

— Да, — ответил я, — она хорошо заботится обо мне. И о теле, и о… эмм… душе.

Мы оба усмехнулись, когда я упомянул об этом мифическом предмете. Я подумал, как хорошо, когда кто-то действительно понимает тебя. В тот вечер, когда мы встретились в первый и до сих пор единственный раз, я успел краем глаза увидеть завораживающую картину этого понимания и приятия, но только сейчас осознал, от чего именно отказался тогда. Вероятно, и он тоже, поскольку очутился здесь.

Но жизнь, конечно, гораздо более сложная штука, особенно когда речь идет о нас — обитателях Темной Башни, и во мне зашевелились подозрения.

— Что ты здесь делаешь, Брайан?

Он покачал головой с притворной грустью:

— Уже подозреваешь меня? Родную плоть и кровь?

— Ну… — сказал я. — Нет, серьезно. Принимая во внимание…

— Ты прав, — согласился он. — Но почему бы тебе не пригласить меня в дом? Мы можем продолжить разговор там.

Меня как будто окатили ледяной водой. Пригласить его внутрь? В мой дом, где на невинной монашеской постели спит моя вторая жизнь? Позволить кровавым брызгам запятнать белоснежный шелк моей маски? Идея казалась мне ужасной, и я почувствовал себя отвратительно. Кроме того, я никогда никому и словом не обмолвился о том, что у меня есть брат. И раз этим «никем» была Рита, она естественно, будет очень удивлена таким упущением. И все же: как я мог пригласить его в мир блинчиков Риты, дисков с диснеевскими мультиками и чистых простыней? Пригласить его, воплощение всего нечестивого, во Внутреннее Святилище Лили-Энн… Это абсолютно неправильно. Это святотатство, богохульство, насилие над…

Над чем? Разве он не был моим родным братом? Разве этот факт не должен быть важнее всех моих ханжеских доводов? Конечно, я мог доверять ему. Но во всем ли? Могли я доверить ему мою вторую личность, мою башню из слоновой кости, мою Лили-Энн, мой криптонит?[4]

— Не распускай слюни, братец, — сказал Брайан, прерывая мои панические размышления, — это так тебе не идет.

Все еще отчаянно барахтаясь в поисках решения, я вытер рукавом угол рта. Но прежде чем я смог произнести хоть слово, раздался звук сигнала моей машины, и, оглянувшись, я увидел Эстор, с капризным выражением лица смотревшую на меня сквозь лобовое стекло. Коди был рядом с ней и, как обычно, молча наблюдал. Я мог видеть, как Эстор крутится на своем месте и одними губами говорит:

— Ну же, Декстер.

Она просигналила опять.

— Твои приемные дети, — продолжил Брайан, — очаровательные маленькие создания, я уверен. Можно познакомиться с ними?

— Эмм… — произнес я как можно внушительнее.

— Ну что ты, Декстер. Я же не съем их. — Он издал странный смешок, который меня совершенно не успокоил.

В то же время я понял: он все-таки мой брат, — а Коди и Эстор отнюдь не беззащитны, и они не раз с успехом это доказывали. Ведь не случится ничего плохого, если они познакомятся со своим… эмм… приемным дядей?

— Хорошо, — согласился я и, помахав рукой Эстор, позвал их к себе. С весьма похвальной скоростью они выбрались из машины и подбежали к нам.

— Замечательно, — сказал он, — какие красивые дети.

— Это он красивый, — возразила Эстор, — а я просто миленькая, до тех пор пока у меня не вырастут сиськи. Вот тогда я стану сексуальной.

— Конечно, — одобрил Брайан и повернулся к Коди. — А ты, молодой человек, ты… — И он замер, встретившись с Коди взглядом.

Коди стоял, расставив ноги и вытянув руки по швам, и смотрел в глаза Брайану. Я слышал, как раскрываются кожистые крылья и два призрака приветствуют друг друга мрачным шипением. Дуэль их взглядов продолжалась несколько секунд, а затем Коди повернулся ко мне и сказал:

— Как я. Парень-из-Тени.

— Поразительно, — сказал Брайан, и Коди вновь посмотрел ему в глаза. — Что ты сделал, братец?

— Братец? — спросила Эстор, требуя себе равной доли внимания. — Он твой брат?

— Да, он мой брат, — ответил я ей и добавил, обращаясь к Брайану: — Я ничего не делал. Это их биологический отец.

— Он нас действительно здорово бил, — объяснила Эстор так, будто это в порядке вещей.

— Понимаю, — кивнул Брайан, — это и послужило Травматическим Опытом, который делает нас такими, какие мы есть.

— Пожалуй, так, — согласился я.

— И что ты делаешь с этим восхитительным нетронутым потенциалом? — спросил Брайан, не отрывая взгляда от Коди.

Я почувствовал себя очень неловко. До недавнего времени я планировал привести их на Путь Гарри, а теперь был совершенно убежден, что этого делать не следует. Так или иначе, мне не хотелось об этом говорить. Не сейчас, во всяком случае.

— Давай зайдем в дом, — предложил я. — Не хочешь чашечку кофе?

Брайан перевел свои пустые немигающие глаза с Коди на меня.

— С удовольствием, братец, — согласился он и, бросив на детей еще один взгляд, пошел к двери.

— Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат, — заметила Эстор.

— Как мы, — добавил Коди.

— Вы никогда не спрашивали, — парировал я, чувствуя странную необходимость защищаться.

— Ты должен был сказать, — настаивала Эстор, и Коди посмотрел на меня обвиняющим взглядом, будто я предал их доверие.

Но Брайан уже стоял у двери, и я был вынужден отвернуться от детей и пойти за ним. Они шли следом, продолжая злиться, и я понял: мне придется еще об этом услышать. Что я скажу Рите, когда она задаст мне тот же вопрос? А она непременно его задаст. То есть да, конечно, я никогда не говорил им о своем брате. Брайан был таким же, как я, но без ограничений, наложенных Гарри, поэтому он оставался, как говорится, Диким Декстером, и что я мог сказать о нем? Лучше всего я мог представить его фразой: «Это мой брат — спасайся кто может!»

В любом случае я не думал, что увижу его еще раз после той краткой и головокружительной встречи. Я даже не знал, выжил ли он. Он выжил, да. Но зачем он вернулся? Гораздо разумнее было бы оставаться как можно дальше от Майами и Деборы, которая его не забыла. Их встреча оказалась не из тех, которые легко забываются, и, помимо всего прочего, Дебора являлась тем человеком, который получает удовольствие, арестовывая таких, как Брайан.

Совершенно ясно: он появился здесь не из сентиментальной привязанности ко мне. Он не был сентиментальным и не имел привязанностей. Так почему же он здесь, и что мне с этим делать?