Загадай число - Джон Вердон

— Ты сегодня вечером будешь дома?

— Собирался быть дома, я же все-таки женатый человек. А что?

— Я вспомнил, что наши телефоны умеют еще одну модную вещь. Называется «рикошетный звонок». Позволяет подключить дополнительную линию к звонку во время разговора.

— И что?

— Обычно для конференции по телефону необходимо, чтобы с исходного аппарата позвонили всем участникам. Но «рикошет» позволяет обойтись без этого. Если кто-то тебе звонит, можно подключать к звонку других людей, набрав их номера от себя. При этом не придется отсоединять звонившего, и абонент ничего не будет об этом знать. Мне объяснили так, что исходящий звонок происходит по параллельной линии, а когда связь устанавливается, то сигналы объединяются. Возможно, я что-то путаю в механизме того, как система работает, но идея в том, что, когда Арибда позвонит, я могу позвонить тебе, и ты услышишь разговор.

— Отлично. Разумеется, я буду дома.

— Я буду очень признателен. — Он улыбнулся, как человек, испытавший долгожданное освобождение от хронической боли.

Где-то на территории несколько раз прозвонил колокол. Он звучал уверенно и мощно, как медный колокол старого корабля. Меллери посмотрел на свои золотые наручные часы.

— Мне пора готовиться к вечерней лекции, — сказал он, вздохнув.

— А какая тема?

Меллери поднялся из кресла, поправил свой кашемировый свитер и неопределенно улыбнулся:

— «Почему важно быть откровенным».

Было по-прежнему пасмурно. Дул порывистый ветер, теплее не становилось. Трава была покрыта завитками коричневых листьев. Меллери ушел в главное здание, еще раз поблагодарив Гурни и напомнив ему, чтобы тот не занимал вечером телефон. Он извинился за свое перегруженное расписание и предложил напоследок прогуляться по территории института. «Раз уж ты здесь, взгляни, как тут у нас все устроено, проникнись атмосферой».

Гурни вышел на изящное крыльцо здания и застегнул куртку. Он решил воспользоваться приглашением и пройтись до парковки окольным маршрутом, сделать круг по парку, окружавшему здание. Травянистая тропинка привела его к задней части особняка, где стриженая изумрудная лужайка упиралась в кленовую рощицу. Невысокий бордюр каменной кладки разделял газон и деревья. Возле него стояли женщина и двое мужчин с лопатками в руках, занятые посадкой каких-то растений.

По мере того как Гурни приближался к ним по зеленой лужайке, он разглядел, что это были молодые латиноамериканцы, которыми командовала женщина постарше, в зеленых сапогах до колена и коричневой куртке. В садовой тележке лежало несколько разноцветных мешочков с луковицами тюльпанов. Женщина недовольно наблюдала за работниками.

— Карлос, — закричала она, — roja, blanca, amarilla… roja, blanca, amarilla! — а затем повторила по-английски: — Красный, белый, желтый. Красный, белый, желтый — неужели так сложно запомнить?

Она тяжело вздохнула, по-видимому сокрушаясь о нерадивости своих подопечных, а затем приветливо улыбнулась подошедшему Гурни.

— Мне кажется, что цветущий бутон — самое исцеляющее зрелище на свете, — заявила она с характерным лонг-айлендским выговором. — А вы как думаете?

Он не успел ответить. Она протянула ему руку и представилась:

— Я Кадди.

— Дэйв Гурни.

— Добро пожаловать в рай на земле! Мне кажется, я вас тут раньше не видела.

— Я здесь только на один день.

— Да что вы? — В ее тоне звучало ожидание объяснения.

— Я приятель Марка Меллери.

Она слегка нахмурилась:

— Дэйв Гурни, говорите?

— Да.

— Наверняка он упоминал вас, просто я что-то не припомню. А давно вы знаете Марка?

— С колледжа. Могу я спросить, чем вы здесь занимаетесь?

— Я-то? — Она удивленно вскинула брови. — Я здесь живу. Это мой дом. Я Кадди Меллери. Марк — мой муж.