По лезвию ножа - Маркус Сэйки

Эван там. Где-то рядом.

Ремонтирует машину: из заднего кармана джинсов торчит промасленная ветошь, из радиоприемника льется тяжелый рок… Качается на старом тренажере… Притаился на соседней улице с пистолетом наготове…

Вставать и идти на работу незачем. Надо все обдумать. Смотреть Ричарду в глаза не хотелось. Дэнни позвонил в офис, сказал, что берет выходной по семейным обстоятельствам.

Утренний кофе он пил вместе с покойным отцом.

Случилось это, когда Дэнни просчитывал возможные варианты, которых оказалось всего четыре. Отказать Эвану, поставив под угрозу новую жизнь? Пуститься в бега, бросив дом, работу и родной город? Сдать бывшего друга полиции, нарушив неписаные правила, которым следовал с рождения? Или помочь ему, поставив на карту отношения с любимой женщиной, самоуважение и скорее всего свободу?

Дэнни раздумывал над последним вариантом, когда возник отец с неодобрительной миной на морщинистом лице.

– Знаю-знаю, – сказал Дэнни, – я просто пытаюсь все взвесить.

После аварии отец являлся с завидной регулярностью. Случалось, просыпаясь в окружной тюрьме, Дэнни замечал его на краю койки. Картер отправлялся на встречу с Макганном – отец возникал на пассажирском сиденье. Стоило завязать, как отец пропал. Целых семь лет не показывался. А нынче – вот он, рядом, одной рукой оперся на спинку стула. Левая рука, со шрамом от циркулярки на большом пальце, нервно барабанит по столу. Отец был немногословен, но, как и при жизни, все читалось в его глазах.

– Пап, мне нужен джокер!

Дэнни подходил к решению проблемы, словно к карточной колоде. На первый взгляд – неприступный прямоугольник, а разложи его веером – обязательно углядишь шанс. Джокер, который в обычной игре не участвует, – самая лучшая карта. На него редко рассчитывают, что создает множество преимуществ.

Как ни тасуй, как ни сдавай – выпадали все те же четыре варианта. При любом раскладе Дэнни рисковал всем, что у него было. Прошлое неумолимо отравляло будущее.

Отец внимательно разглядывал ногти. Неодобрение становилось все ощутимее.

– Да что ты понимаешь! – махнул рукой Дэнни. – Ты же умер!

Выбросив отца из головы, Картер снова взялся за карты. Прошло два часа. Дэнни упрямо сидел за столом. Карен, в облегающей белой маечке и трусиках, вышла на кухню, сонно потирая глаза.

– Ты не болен? – спросила она.

Картер покачал головой, объяснил, что хочет сделать кое-что по дому. Карен налила себе кофе и обхватила кружку руками, согревая пальцы.

– Хорошо вчера с Патриком посидели, – проговорила она, зевая.

– Что? Да-да…

Карен с наслаждением глотнула кофе.

– А с чего это вы вчера так развеселились?

– Да так… Патрика забавляет, как ты ему девушку подыскиваешь, пытаешься пристроить в хорошие руки.

– Пожалуй, так оно и есть, – улыбнулась Карен.

– Успокойся. Патрику и так хорошо. Он всем доволен.

– Вижу. Его, наверное, это страшно достает. А меня иногда бесит, что он до сих пор… В общем, ты понимаешь. Мне все равно, где он деньги берет, просто…

– Знаю, малышка.

– Вчера я взглянула на себя со стороны и почувствовала, что веду себя как дура. Он твой друг, и это главное. Я уверена, ты к старому не вернешься.

Сердце отчаянно спорило с рассудком, хотя внешне Дэнни остался невозмутим. Захотелось рассказать про Эвана, выложить все как есть. Обнять ее покрепче и подумать над проблемой вместе… Вдруг Карен найдет джокера?

А если она решит, что пора сбросить карты? За всю историю их отношений Карен поставила один ультиматум: малейший срыв со стороны Дэнни – и она уйдет не оглядываясь.

– …обещаю вести себя по-взрослому, – продолжала она, – и не злиться на Патрика.

Дэнни чувствовал себя подлецом, но ответил непринужденно:

– Он очень обрадуется, если ты перестанешь его «пристраивать».

– Хорошо, хотя с Дженни я его обязательно познакомлю.

Несмотря на проблемы и жуткое настроение, Картер не смог удержаться от смеха.

Карен встала, подошла к Дэнни и, скользнув к нему на колени, обвила руками шею. На щеке был чуть заметен след от подушки, кофе не скрывал запаха нечищеных зубов, но даже в таком непритязательном виде девушка сияла.

– Милый, я тебя так люблю!

Сердце переполнилось настолько, что Дэнни не мог вымолвить ни слова. Вместо этого он притянул Карен к себе и нежно поцеловал. Карен соскочила с его колен и, мелькая грязноватыми пятками, ушла с кухни, качнув бедрами.

В душ пошла… Услышав шум воды, Картер бросился к телефону и быстро набрал номер.

Очевидно, в некоторых колодах нет джокера.

– Пожалуйста, позовите Шона Нолана.

Среди бесконечных автосервисов и складов на Вест-Бельмонт-авеню затесался небольшой ресторанчик. Через дорогу новые дома, украшенные логотипами престижных риелторских фирм, застыли, дожидаясь дня, когда в Викер-парке и Лейквью не останется жизненного пространства. Пока рекламных объявлений было больше, чем жильцов. В ресторанчике горели люминесцентные лампы, ярко озаряя пластиковую, под дерево, обшивку и кассовый аппарат. У гриля орудовал лысый повар, не то чтобы толстый, но по-чикагски большой.