Одиннадцатая заповедь - Джеффри Арчер

Мэгги начала набирать номер 650, как только они вошли в свой джорджтаунский дом, а Коннор стал распаковывать чемоданы, прислушиваясь, о чем его жена говорит с их дочерью.

— Звоню тебе только для того, чтобы сказать, что мы прибыли благополучно, — начала она.

Коннор улыбнулся, услышав это неубедительное объяснение. Тара, конечно, не попалась на эту удочку, но он знал, что она будет подыгрывать Мэгги.

— Спасибо за звонок, мама, рада тебя слышать.

— У тебя все в порядке? — спросила Мэгги.

— Да, — ответила Тара и в дальнейшем разговоре дала понять матери, что она не собирается предпринимать никаких поспешных действий. Когда она сочла, что убедила мать, она спросила: — Папа здесь?

— Да, — Мэги передала трубку Коннору.

— Папа, ты можешь оказать мне одну услугу?

— Конечно.

— Пожалуйста, объясни маме, что я не собираюсь делать никаких глупостей. После того как я приехала, Стюарт звонил мне уже два раза, и он хочет… — Тара запнулась, — он хочет на Рождество приехать в Америку. Я уверена, что как-нибудь сумею продержаться до этого. Кстати, папа, я думаю, мне нужно тебя предупредить, какой рождественский подарок я хотела бы получить.

— Какой же, дорогая?

— Оплати все мои международные звонки за будущие восемь месяцев. Подозреваю, что это обойдется дороже, чем машина, которую ты мне обещал, когда я защищу докторскую диссертацию.

Коннор засмеялся.

— Так что скорее получай то повышение в должности, о котором ты нам говорил в Австралии. До свиданья, папа.

— До свиданья, дорогая.

Коннор положил трубку и улыбнулся Мэгги. Он уже собирался в десятый раз сказать ей, чтобы она перестала беспокоиться, когда зазвонил телефон. Он поднял трубку, решив, что это опять звонит Тара. Но это была не она.

— Простите, что я звоню, как только вы вернулись, — сказала Джоан. — Но я только что говорила с боссом, и у нас вроде бы случилось что-то очень важное. Когда вы можете приехать?

Коннор посмотрел на часы.

— Я буду у вас минут через двадцать, — сказал он и повесил трубку.

— Кто это? — спросила Мэгги, продолжая распаковывать чемодан.

— Джоан. Она хочет, чтобы я подписал несколько срочных контрактов. Это не займет много времени.

— Черт! — сказала Мэгги. — Я ведь так и не купила ей сувенир…

— Я найду для нее что-нибудь по пути в офис.

Коннор быстро вышел из комнаты, сбежал по лестнице и вышел из дома, прежде чем Мэгги успела его еще о чем-нибудь спросить. Он сел в свою старую тойоту, но она долго не заводилась. Наконец «старый танк», как Тара называла эту машину, завелся, и Коннор вырулил на 28-ую улицу. Через четверть часа он свернул на М-стрит, откуда, сделав левый поворот, спустился по пандусу в никак не помеченную подземную стоянку.

Когда Коннор вошел в здание, дежурный у входа прикоснулся рукой к полям шляпы и сказал:

— Добро пожаловать домой, мистер Фицджералд. Не ожидал увидеть вас раньше понедельника.

— Я тоже не собирался приехать раньше, — улыбнулся ему Коннор и направился к лифтам.

Он поднялся на седьмой этаж. Когда он вышел в коридор, его приветствовала секретарша, сидевшая за столом под табличкой с надписью: «Мэрилендская страховая компания». Указатель на первом этаже гласил, что эта уважаемая фирма расположена на седьмом, восьмом, девятом и десятом этажах.

— Рада вас видеть, мистер Фицджералд, — сказала секретарша. — Вас ждет посетитель.

Коннор улыбнулся, кивнул и пошел по коридору. Дойдя до угла, он увидел, что у дверей его кабинета стоит Джоан. По выражению ее лица он понял, что она уже давно ждет. Тут он вспомнил, что́ ему перед выходом из дома сказала Мэгги, — но Джоан явно думала не о том, какой сувенир ее ждет.

— Директриса пришла несколько минут назад, — сообщила Джоан, открывая дверь Коннору.

Коннор вошел в кабинет. За его столом сидела женщина, которая, насколько ему было известно, никогда не уходила в отпуск.

— Простите, что заставил вас ждать. Я только…

— У нас появилась проблема, — перебила его Элен Декстер, подвигая к нему через стол папку.

— Дайте мне одну хорошую нить, и я ее разовью, — сказал Джексон.

— Я бы рад, Крис, — сказал начальник полиции Боготы. — Но один или двое ваших бывших сотрудников уже мне сообщили, что вы теперь — persona non grata.[29]

— Я не знал, что вы настолько щепетильны, чтобы обращать внимание на такие пустяки, — ответил Джексон, наливая полицейскому виски.

— Крис, вы должны понять, что когда вы были представителем своего правительства, игра шла в открытую.

— Насколько я помню, включая ваш магарыч.

— Ну, конечно, — небрежно сказал начальник полиции. — Не мне вам говорить, что расходы надо оплачивать. — Он отхлебнул виски. — Как вы хорошо знаете, инфляция в Колумбии очень высокая. Моя зарплата не покрывает даже повседневных расходов.

— Следует ли из этой короткой лекции, что ставка остается прежней, даже несмотря на то что я — persona non grata? — спросил Джексон.

Начальник полиции допил виски, вытер усы и ответил:

— Крис, в обеих наших странах президенты приходят и уходят — но только не старые друзья.

Джексон улыбнулся, достал из кармана конверт и под столом протянул его своему собеседнику. Начальник полиции заглянул внутрь, расстегнул карман мундира и спрятал туда конверт.

— Я вижу, ваш новый работодатель, увы, не позволяет вам прежней свободы, когда дело доходит до… гм… расходов.

— Одна хорошая нить — это все, что мне нужно.

Начальник полиции поднял пустой стакан и подождал, пока бармен не наполнил его. Он сделал большой глоток.

— Я всегда думал, Крис, что если вы ищете чего-то подешевле, нет лучшего места, чем ломбард. — Он улыбнулся, допил свой стакан и встал из-за стола. — И, помня о вашей проблеме, дорогой друг, я бы начал с района Сан-Викторина, и там я бы всего-навсего исследовал витрины.

Кончив читать подробности конфиденциального меморандума, Коннор передал папку обратно директору ЦРУ.

Ее первый вопрос его удивил.

— Сколько времени вам осталось до ухода на пенсию?

— Первого января будущего года я перестану быть кадровым исполнителем, но, естественно, хотел бы остаться работать в компании.

— В настоящее время будет не очень легко использовать ваши особые способности, — холодно сказала Элен Декстер. — Однако у меня есть вакансия, на которую я могу вас рекомендовать. — Она помолчала. — Это — должность директора нашего кливлендского отделения.