Дикий остров - Владимир Цыбульский

— Могу предложить помощь, — спрыгнув в ил с громким плюхом, подставил плечи и похлопал себя по шее Тартарен.

Катя, болтая ногами, долго примеривалась, пока Тартарен не подхватил ее снизу, не поднял и не понес. Катя хлопнула его ладошкой по затылку и тут же погрузилась по колено в кипящую от миног грязь. Взвизгнула и сама заскочила на руки к Тартарену.

— А куда идти-то? — спросил, покачивая на руках Катю, Тартарен.

— Надо найти место повыше, — подумав, предложил Тёма. — Чтоб было где обсушиться и приготовить еду.

— Ты это серьезно? Насчет еды?

— Вполне, — ответил Тёма, внимательно разглядывая скользкие тела под ногами.

— Так давайте скорее выбираться! — заорал Тартарен. — В какой стороне это «посуше»?

Прошли двести метров, триста. Илистая грязь все не кончалась. Иногда в нее проваливались чуть не по пояс. Иногда только по щиколотку. Юнг нарезал из веток длинных тонких жердей и раздал всем, чтобы щупать дно и не слишком проваливаться.

Тартарен нес Катю на руках довольно долго и прижимал к себе все нежнее, пока она, убедившись, что никаких змей-миног там уже нет, не соскользнула, поморщившись, в грязь и теперь брела за Тартареном, брезгливо выдергивая и высоко поднимая длинные свои ноги, все в иле, как в пепельных колготках до самого края коротенькой кожаной юбочки.

Идти было тяжело. Нащупаешь жердью дно, ногу поставишь, ее тут же илом затягивает, и выдергивается она с трудом и противным чавканьем.

Темно, сыро. Кругом свисают древесные лианы. Все это переплетается в сети, и ты в них путаешься, прорываешься сквозь них. И запах какой-то гнилой. Какая-то мелкая дрянь летает и кусается. Рухнувшие стволы выглядывают из мелкой водички как морды крокодилов.

Солнце наверху, в листьях, плотно собравшихся в зеленоватую купольную крышу, и там, на чердаке джунглей, птицы надрываются. А они внизу бредут как в городском подвале, где трубу канализационную прорвало, — тепло, вонюче, мерзко.

Катя не выдержала первой.

— А куда мы идем? — спросила она.

— Мы в пойме реки… — начал Дима.

— В чем, в чем?

— В помойке у реки, — сострила Светка.

— Дай ему сказать, — вступилась Катя.

— Это, — ткнул жердью в ил Дима, — пойма реки. Из-за тропических ливней река разливается. Отсюда ил и вода. Нам нужно выбраться из поймы.

Тёма задумался, что-то подсчитывая.

— А какой может быть площадь этой… поймы?

— Не знаю… — нехотя отозвался Юнг, который и сам не понимал, почему они идут, идут, а кругом только ил и вода. — В устье реки пойма может занимать площадь сотни квадратных километров.

— Но мы-то не в устье, — напомнил Тартарен.

Юнг отрицательно мотнул головой.

— А где? — потребовала ответа Светка.

— В самом деле, — пристроил на поваленный ствол сумку и вытер пот со лба Тёма, — где берег, где океан и… где мы?

Юнг снял компас с руки, повертел его, огляделся…

— Океан там, — махнул он рукой, — река там, — показал он в сторону, откуда пришли.

— Ну что ж, — бодро заметил Тартарен, — значит, мы правильно идем. Еще немного и…

— А где Крис? — обнаружив, что впереди в сплетении ветвей и корней виден проход, но Криса там нет, спросила Катя.

— А он, наверное, уже выбрался.

Потянулись вперед, увидели спину Криса. И услышали шум воды. Крис стоял, оперевшись на палку, и смотрел вниз.

— Блин, — сказал подошедший Тартарен, — опять река! Мы ж от нее целый час уходили.

— Ну что, — прицепилась тут же Светка к Юнгу, — как ты это объяснишь?

— Не знаю, — растерялся Юнг. — Может быть, река сделала петлю?

— И что, мы так до вечера будем петля-ять? — Губы у Кати дрогнули. Они вообще часто у нее дрожали. А Катя к таким приключениям совсем не привыкла. — Обещали место посуше, еду. А теперь…

Стояли, уставившись на воду. Она была непрозрачная. Неслась стремительно, точно зная куда. Завораживала.

Только не Светку, которая присела на какой-то торчащий из ила сук, скинула кроссовки, сняла носки, прополоскала их, опустив ноги в поток, стала отмывать липкую жижу. Скоро показались из грязевых чулок миниатюрные пальчики с алым педикюром.

Тартарен шумно вздохнул.

Катя подошла, села рядом со Светкой поближе к воде, оставляя грязные разводы на ногах, попыталась отмыть ил. Потом зачерпнула ладошкой воды, потянулась губами.

— Стой! — спохватился Юнг.

Катя пролила мутную воду из ладошки. Подняла на Юнга испуганный взгляд.

— Это нельзя пить!

— Сдурела, — покосилась на Катю Света. — Там же бог знает что, в этой воде. Пропоносит тебя, и всех перезаразишь.

— Я пить хочу-у, — протянула Катя, и большие темные глаза наполнились слезами.

Тёма, ни слова не говоря, вынул из сумки плоский дезинфектор, превратил одним движением в термос, вытряхнув что-то, привинтил насадку, наполнил водой из речки.

Крис потрогал мохнатый ствол здоровенного дерева, разглядывая толстые, сухие нижние сучья.

— Плот! — сказал он тихо, но внушительно.

— Что? — переспросил Тартарен… — Ах плот…

— О чем вы? — вмешалась Светка.

— Крис предлагает строить плот и сплавляться по речке, — объяснил Юнг. — Но…

— Разумно, — поддержал Тёма.

— А что «но»? — спросила Катя.

— Ну понимаешь… — замялся Юнг. — По-моему, это опасно.

— Почему?

— Мы не знаем, что это за река. Кто в ней обитает. Что там ниже по течению.

— А что там может быть?

— Пороги, водопады. Берег, к которому мы причалили, был скалистый. Здесь кругом должны быть холмы или горы. Просто мы их пока не видим. Из-за деревьев. А вот если бы мы могли забраться повыше, то хотя бы представили себе, что это за земля.

— Что тут определять? — удивился Тартарен. — И так ясно — мы на острове. И на острове необитаемом.

— Скорее всего, на острове, — согласился Юнг. — Но он вполне может быть обитаемым. И вообще не островом…

— Чем же?

— Полуостровом. Мы же точно этого не знаем.

— А что, — подумав, согласился Тартарен, — действительно, черт его знает, кто там прячется в этой реке. Может, там полно крокодилов.

Катя так резко выдернула ноги из воды и подскочила, что едва не сбила Тёму с ног.

— Лично я против того, чтобы лезть в воду, ничего про нее не зная, — сказал решительно Тартарен.

— Ты против? — удивился Крис. И без перехода спросил Тёму: — Есть в твоей сумке какая-нибудь ножовка?