Исход - Пол Джонс

– Боже мой, – ошеломленно прошептал Саймон.

Уткнувшись носом в монитор, Эмили видела то же, что и Саймон: панорамное изображение Венесуэлы, Колумбии и Мексики. В действительности она могла лишь предполагать, что это именно верхняя часть Южно-Американского континента, потому что большую его часть затягивал красный туман. Уверенности добавляла лишь береговая линия Мексиканского залива, которая все еще просматривалась с правой стороны изображения. На восточном побережье едва-едва виднелся город Веракрус, а все остальное было затянуто все теми же облаками.

– Вы посмотрели первую картинку? – затрещал в динамике голос капитана Муллиган.

– Да, – ответила Эмили.

– Если не возражаете, переходим ко второй. – Капитан Муллиган снова услышала вздох двух штатских. На этот раз он сопровождался вырвавшимся у Саймона ругательством и поспешными извинениями.

– Этот снимок был сделан двадцать четыре часа спустя, место действия – то же, что и на первом. Думаю, теперь вы понимаете, почему я считала таким важным, чтобы Джейкоб поскорее показал вам эти картинки. – Этот снимок мог быть сделан вообще где угодно, потому что на нем невозможно было что-либо рассмотреть, все заполняла лишь красная масса, будто на рисунке умственно отсталого ребенка или на тесте Роршаха.[4]Ни земли, ни моря совсем не было видно.

– Этого не может быть, – прошептал Саймон.

– Уверяю вас, может, мистер Келлер, – донесся из динамика голос Фионы. – И очень сожалею, что принесла вам дурные вести, тем более что хороших не предвидится. Пожалуйста, переходите к третьему изображению. – На третьей картинке четко просматривалось восточное побережье США, которое местами пятнали небольшие, похожие на кровавые, отметины красного. Самое крупное пятно, заметила Эмили, находилось на месте Нью-Йорка. – Это сняли два дня назад, – комментировала Фиона. – Видите, тут феномен выражен не настолько явно, как в Южной Америке. Возможно, причина, как предположил Джейкоб, в более холодном климате. Но будьте так добры, перейдите к четвертой картинке.

Фиона прервалась на секунду и продолжила:

– Вы видите, что, хотя на основной части США процесс протекает медленнее, все выглядит так, будто с востока надвигается обширная буря, если можно так выразиться. Сейчас вы смотрите на снимок, сделанный шесть часов назад.

Эмили глянула на аэрофотоснимок, и у нее перехватило дыхание. Изображение просто шокировало. Хотя на нем по-прежнему была ясно видна береговая линия, красные пятна разрослись и стали где в три, а где и в четыре раза больше, чем на предыдущей фотографии. Эмили заметила, что от каждого пятна в сторону соседних красных областей тянутся кровавые усики. Там и тут эти усики уже достигли цели, и пятна, которые они соединяли между собой, выглядели больше остальных.

Но все это меркло по сравнению с масштабной бурей, почти повсеместно бушевавшей в правой части экрана, которая бурлила множеством оттенков красного. От нее во все стороны тянулись толстые отростки, будто обшаривая вслепую раскинувшиеся на сотни миль земли.

– Мы считаем, что это – гигантское скопление субстанции, которую вы называете «красная пыль» и которую мы впервые увидели над Европой. Отделившись от основной части красной бури, оно несколько дней назад двинулось в вашу сторону. Возможно, вы уже испытали на себе ее воздействие, но это только начало. Если бы речь шла об обычном метеорологическом явлении, я порекомендовала бы вам просто переждать, пока оно закончится, но, учитывая полученные от Джейкоба и Эмили сведения, я могу только повторить совет Джейкоба: бегите на север, и, чем быстрее, тем лучше.

– Папочка, что это?

Голос Рианнон нарушил воцарившуюся тишину. Рука Саймона взметнулась и захлопнула крышку ноутбука.

– Ничего, дорогая, – сказал он, поворачиваясь к обоим детям, которые не пойми как умудрились незаметно проникнуть в комнату. – Просто фотографии, которые Эмили решила мне показать.

– Они красивые, – сказал Бенджамин. Он стоял рядом со старшей сестрой с раскраской в одной руке и зеленым карандашом в другой.

Объяснение Саймона удовлетворило Бена, но не Рианнон.

– А с кем вы разговаривали? – спросила она, кивая на лежащий у компьютера спутниковый телефон. Бенджамину тем временем уже надоел разговор, поэтому он уселся рядом с Саймоном на стул и принялся раскрашивать картинку в своей книжке.

Прежде чем Эмили или Саймон успели ответить, комнату наполнил голос Фионы:

– Здравствуйте, ребята. Меня зовут Фиона, я знакомая Эмили и вашего отца. – Сильный британский акцент капитана МКС немедленно привлек внимание детей. – Я как раз говорила вашему папе, как здорово было бы, если бы вы все приехали навестить меня и моих друзей. Как вам такое предложение?

Вместо ответа Рианнон подняла глаза к потолку, развернулась на пятках и последовала в сторону своей спальни, бросив через плечо: «Мне без разницы». Бен по-прежнему был сосредоточен на своей раскраске: закусив нижнюю губу, он старательно водил по ней карандашом.

Саймон проводил глазами дочь, а потом взял руки сына в свои.

– Почему бы тебе не отвести Тора на кухню и не покормить печеньем? – спросил он.

Лицо малыша мгновенно просветлело. Он повернулся к Эмили, не отрывая глаз от ковра, и спросил:

– А можно?

Эмили побоялась, что голос выдаст, как она изумлена. Все время, что она провела в этой семье, Бен едва замечал ее существование. Так и не решившись ничего сказать, она просто кивнула.

Мальчик обернулся к собаке:

– Тол, хочешь печеня?

Это было так мило, что Эмили заулыбалась. Маламут, который, похоже, не испытывал никаких трудностей с пониманием речи малыша, вскочил на ноги и потрусил следом за Бенджамином. Оба они скрылись в кухне.

– У нас есть и другие проблемы, с которыми нужно разобраться, – проговорила Эмили, когда мальчик уже не мог их слышать. Она рассказала о том, что они видели за холмом, а также о том, что произошло с ней в лесу у Валгаллы, и о том, чем может им грозить вылупившийся обитатель луковицы.

– Какой интересный цикл развития, – после паузы сказала капитан. – У вас есть идеи, что могло вылупиться из эдакого яичка?