Город ведьм - Антон Леонтьев

Вера вздохнула. Делать было нечего. Но Вениамин был прав – так они себя обезопасят.

– Отлично, – провозгласил Филин после того, как она прокрутила ему запись разговора с Олегом на берегу реки. – Просто восхитительно! Мы устроим бучу и сразу станем информационным лидером! И вся слава достанется тебе, Вера!

Она сказала:

– Но если ты вел речь о том, что это станет первой статьей… То, значит, будет и вторая?

– И третья, и четвертая. И наверняка пятая! – отрезал он. – Ну конечно, потому что надо ковать деньги, не отходя от кассы.

– А откуда мы возьмем информацию? – поинтересовалась Вера. – Местная власть на нас ополчится, никто со мной беседовать больше не пожелает, даже неофициально.

Вениамин Филин усмехнулся:

– О, неужели ты не понимаешь? После скандала, вызванного нашей публикаций, он сам наверняка объявится! Мы подстегнем события. И сделаемся эксклюзивными хроникерами его деяний!

– Кто он? – протянула Вера, чувствуя, что у нее по телу пошли мурашки. А Филин, подняв мяч и снова забросив его в корзину, беспечно ответил:

– Наш серийный убийца. Кстати, ты со мной отужинаешь?

– Ты ужасная женщина, Верка, просто реально кошмарная! Готова ради собственной карьеры идти по головам! Да что там по головам, по трупам! И как я могу любить такую, как ты! Ты испоганила всю мою жизнь.

Вера вздохнула и в который раз пожалела, что открыла дверь, не спросив в домофон, кто же позвонил ей в квартиру. Но ведь она ожидала вовсе не своего бывшего мужа, всклокоченного, с выпученными глазами и с пеной у рта, а стильного красавца Вениамина Филина, который должен был заехать за ней, дабы они отправились в «Милль пардон», самый крутой ресторан их города.

– Ну, ты мою, надо сказать, тоже не особо улучшил, Кудымов! – бросила она, смотрясь в зеркало. Красное вечернее платье, которое она не надевала сто лет, было ей поразительно к лицу.

Да и вообще чувствовала себя Вера после событий последних дней великолепно. Сначала она официально заняла место главреда «Городских вестей», причем об этом изумленным коллегам сообщил специально прибывший к ним в редакцию Вениамин. Потом два ее главных врага, которые сами метили в это кресло, оказались не удел и были вынуждены покинуть газету «по собственному желанию». Третий, немедля переметнувшись на ее сторону, пел Вере дифирамбы, однако она была начеку и не доверяла этому перебежчику. Но ей требовался помощник для претворения в жизнь новой редакционной политики, и в качестве оного Вера избрала именно этого типа. С расчетом на то, что, когда он сделает всю черную работу, она от него избавится.

И плевать ей было на то, что все уверились: она – пассия Филина. Да, Вениамин приглашал ее почти каждый день в ресторан, однако дальше этого не шло. Он не пытался соблазнить ее, не приглашал к себе в загородный особняк или в свой кабинет, где их ждала красная софа.

Он был интересным собеседником, обладал недюжинной эрудицией и отменным чувством юмора.

– Ты продалась этому прощелыге, Верка! – завопил бывший муж, точнее, муж еще более чем настоящий. – Учти, я развода тебе не дам! Если ты думаешь, что выскочишь за этого мерзавца, оставив меня на бобах, то ошибаешься!

– Не давай, Кудымов, – холодно возразила Вера, поправляя перед зеркалом лиф платья. – Нас и без твоего согласия разведут.

Муж бухнулся на табурет и театрально заплакал. Вера тяжко вздохнула и произнесла:

– Вот давай без этих мелодраматичных сцен. У тебя своя жизнь, у меня своя.

– А ты высоко взлетела, Верка! – заявил сварливо муж, поднимая на нее бородатое лицо, на котором не было заметно ни единой слезинки. Значит, опять притворялся. – Ты у нас теперь журналистский светоч номер один. К тому же главред! Верка Ужасная и Великая!

Вера хмыкнула и взглянула на часы – Вениамин запаздывал, хотя был помешан на пунктуальности. Ни звонка, на сообщения по вотсапу от него пока что не пришло. Осведомиться самой? Пожалуй, нет.

– Но кто высоко взлетает, тот больнее всего падает! – вдруг провозгласил супруг, и Вера уставилась на него.

– Это ты к чему, Кудымов?

– А к тому, Верка, что ты украла мои материалы! Сказала, что случайно их выбросила, хотя я был стопроцентно уверен, что они остались в твоей халупе, и беззастенчиво использовала для своей статьи о маньяке! Это моя интеллектуальная собственность. И я буду с тобой судиться!

– Судись, – чувствуя внезапно всколыхнувшееся раздражение, заявила Вера. – Только для начала хотя бы разведись со мной, Кудымов. И вообще, кто сказал, что это я что-то у тебя украла, как ты выражаешься? Может, это я материал по крупицам собрала, и ты у меня его умыкнул?

Вера знала, как вывести супруга из себя. Но ссора и выяснение отношений на повышенных тонах в ее планы не входили. Единственное, что ей хотелось, – это чтобы Кудымов убрался подобру-поздорову из ее квартиры. И как можно быстрее.

Но где же Вениамин?

– Ты ужасный человек, Верка! – брякнул муж, на что женщина ответила:

– Ты повторяешься, Кудымов. Тебе пора. Наверняка тебя ждет твоя молодая цыпа.

Супруг подскочил с табуретки, подошел к ней и прошипел:

– Напрасно празднуешь победу, моя дорогая! Да, этот раунд выиграла ты, но ведь информации для продолжения твоего смехотворного расследования у тебя элементарно нет! А у меня есть! Потому что я еще с позапрошлого года собираю материал по маньяку. И теперь, когда вы сами открыли ящик Пандоры, прочие газеты города тоже будут писать на эту тему. И моя в том числе! Я готовлю сенсационный материал, сенсационный! Не чета вашему.

– Бог в помощь, – ответила Вера. – Но тебе в самом деле пора.

Она буквально вытолкнула супруга в коридор, где тот внезапно прижался к ней и промурлыкал:

– Верка, может, забудем прошлое? Если мы объединим усилия, то наш тандем несокрушим! Мы…

– Благодарю, но тандем мне не нужен. Тут, на журналистском олимпе, место только для меня одной! – сказала она и резко распахнула дверь.

И увидела стоявшего за ней Вениамина, облаченного в зеленые джинсы и яркий желтый пиджак.

Заметив его, ее супруг раскраснелся и завопил:

– И ты меня променяла на этого прощелыгу? Как же ты низко пала, Верка! Он же выжмет тебя как лимон, а потом… А потом избавится от тебя! Если тебя вообще до этого маньяк не пришьет.

Филин с крайне брезгливым выражением лица вытащил брыкающегося Кудымова из коридора и спустил его с лестницы, причем не проронив во время этой процедуры, сопровождавшейся ужасающим воем и непотребными ругательствами со стороны спускаемого по лестницы, ни слова.

Когда вой стих, а Верин супруг наконец выкатился на улицу, Филин произнес: