Дитя - Фиона Бартон

– Извини, Терри, ужасные пробки, – отозвалась Кейт, не отнимая пальцев от клавиатуры, точно застыв на середине фразы.

– Ну да, ну да, там ужас что творится… И все-таки…

«Вот оно, – мысленно приготовилась Кейт. – Смертельное задание».

– Кейт, главный присмотрел для нас одного молоденького журналиста и хочет, чтобы ты взяла его под свое крылышко.

Кейт, подняв бровь, взглянула на шефа.

– Под мое крылышко? – недоуменно переспросила она.

– Очень смышленый малый, – добавил Терри, и Кейт сразу пала духом. Это «очень смышленый» означало «чрезвычайно раздражающий». – А ты в нашей газете – самый лучший журналист.

Услышав это, «криминальщик» обиженно рыкнул, прочищая горло.

Кейт непроизвольно смягчилась. В последнее время ей не часто перепадали подобные комплименты. Ее ореол славы, засиявший после эксклюзива с вдовой Тейлора, уже заметно стал тускнеть. Два года минуло с тех пор, как она первой обнародовала историю Беллы Эллиот – двухлетней малышки, похищенной из сада возле собственного дома. Расследование того дела, со всеми его зигзагами и провалами, полностью поглотило Кейт Уотерс, и когда наконец вся правда была изложена в ее статье на нескольких страницах, Кейт в награду получила ланч с главным редактором, премию и повышение ставки.

Однако, как это обычно и случается, момент славы быстро ушел в прошлое. Фокус их газеты неумолимо сместился от журналистских расследований к разного рода сиюминутным сенсациям, что постоянно «кликало» и комментировало интернетное сообщество. И теперь в этом новом миропорядке она ощущала себя совершенно не у дел. Она могла, конечно, сочинять подписи под иллюстрациями к самым интересным событиям, однако это вряд ли можно было назвать работой для взрослого и опытного журналиста, как она говорила себе, пытаясь сохранить профессиональное достоинство.

И всякий раз, когда Терри вместо нее поручал интересный материал кому-то из «малолеток», Кейт испытывала нечто сродни паранойи, причем все время нагнетающейся.

– Берегу тебя для крупного дела, – отшучивался редактор, поймав ее взгляд. Однако это крупное дело так пока что не нарисовалось. А теперь еще решили вверить в ее руки редакционный «детский сад».

– Я и так достаточно загружена, Терри, чтобы заниматься чьей-то стажировкой.

– Да он вовсе не станет тебе мешать. Он будет постигать азы нашей работы, а тебе, Кейт, согласись, есть чем поделиться. Саймон говорит…

«Положите руки на голову…» – подумала Кейт, тут же почувствовав себя вновь на спортплощадке начальной школы.

– Ну, и где он? – спросила она вслух.

– Джо, можешь подойти? – позвал Терри через зал, и сразу низкорослый паренек с небрежно отпущенной челкой и в рубашке навыпуск подскочил с места и заторопился к ним.

– Здравствуйте, Кейт. Большая честь для меня, – сказал он без малейшего намека на сарказм.

«О господи, сейчас он скажет, что ему нравится то, как я работаю».

– Мне очень нравится, как вы работаете, – сказал Джо.

– Ну, я, пожалуй, оставлю вас вдвоем… – произнес Терри, очевидно, сделав свое дело.

– Но… – чуть не задохнулась от возмущения Кейт.

– Извини, Кейт, мне там звонят, – отозвался Терри и поспешно ретировался в безопасную гавань своего рабочего отсека.

Проглотив в его адрес крепкое ругательство, Кейт указала на соседний стул и постаралась не встречаться взглядом с «криминальщиком».

– Когда вы к нам пришли работать, Джо? – спросила она для начала.

– Месяц назад. Я прямо из универа. Всегда мечтал стать журналистом: это у меня в крови.

– Что вы имеете в виду?

– У меня мама журналист.

– О-о, в самом деле?

Джо назвал главного редактора газеты The Herald on Sunday – властной особы с репутацией дамы грубой и безжалостной. Этакого «тирана в панталонах», как назвал ее кое-кто из «старой гвардии». Мужской представитель «старой гвардии», напомнила себе Кейт. Вполне оценив это свое прозвище, Мэнди Джексон водрузила его перед собою как военный трофей и решительно двинулась по карьерной лестнице. По всеобщему разумению, если какой-то женщине удалось подняться выше должности редактора отдела, то она либо «отоспала» свой путь к успеху, либо упрямо и настойчиво перла напролом. Кейт не знала наверняка, какой именно маршрут себе выбрала Мэнди Джексон, однако та добралась-таки до самой верхушки. До королевы навозной кучи.

А это, стало быть, ее сыночек.

Кейт пристально вгляделась в Джо Джексона. Давая имя сыну, его матушка определенно уже думала о том, как будет оно смотреться в качестве автора статьи. Парнишка между тем был занят тем, что пристраивал свой ноутбук справа от Кейт. Судя по внешнему виду, у него еще даже не закончил ломаться голос. Впрочем, мальчик вполне мог оказаться ей полезен. Кейт была бы не прочь поработать на The Herald on Sunday.

– А над каким материалом вы сейчас работаете, Кейт? – спросил Джо, который выжидающе уселся рядом с ней с блокнотом в руке, готовый занести туда ее драгоценные слова.

– Я сейчас просматриваю электронную почту, Джо. Дайте мне, пожалуйста, минут десять. Можете пока сходить нам за кофе. – И, порывшись в сумочке, Кейт выдала пареньку целую горсть мелочи.

– Да уж, главный подгадил, – фыркнул «криминальщик», как только Джо скрылся в дверях.

– Молчи, Гордон. Ты просто завидуешь, что тебе такого не дали. Бог ты мой, и что мне теперь с ним делать?

– Ну, ты только с ним не спи, а то тебе Мэнди голову оторвет.

От такой пошлой бестактности Кейт про себя вскипела, однако вслух посмеялась с ним заодно – это была техника выживания, уже давно усвоенная ею в мире, где господствуют мужчины и выпивка.

«Просто подыгрывай. Ты вовсе не обязана иметь такое же мнение, – помнится, много лет назад наставляла ее старшая коллега. – Эти сексистские шуточки никогда не прекратятся. Ты просто должна показать, что ты не менее стоящий журналист, чем они. Только это и заставит их заткнуться».

К тому же далеко не все они были женоненавистиками. Кейт случалось порой работать с замечательнейшими мужчинами – однако то и дело из стоячего первобытного болота высовывались этакие дремучие динозавры. Один редактор вечерних новостей любил оборвать на полуслове собеседниц, обсуждавших с ним какую-то статью: «Ладно, хорош уже вязать по кругу». А другой его коллега из руководства, когда какая-нибудь женщина начинала с ним спорить, мог спросить: «У тебя чего там, месячные?» – и громко рассмеяться своей шутке, вероятно, видя себя новоявленным Оскаром Уайльдом.

«Криминальщик» был в этом смысле человеком совершенно безобидным, к тому же Кейт хорошо знала его жену. Дома Гордона держали на очень коротком поводке, так что Кейт позволяла ему время от времени ощутить свободу хотя бы на работе.