Кремлевский Кардинал - Том Клэнси

– Добрый вечер. – Глаза заместителя директора не вывалились из орбит лишь потому, что он носил очки.

– Товарищ председатель! Меня не преду…

– Вас и не должны были предупреждать.

– Готов выполнить любое ваше распоряжение.

– Немедленно приведите сюда арестованного Филитова, – резко бросил Герасимов. – Немедленно, – повторил он.

– Слушаюсь! – Заместитель директора тюрьмы вскочил и выбежал в соседнюю комнату. Меньше чем через минуту он вернулся. – Для этого понадобится пять минут.

– Позаботьтесь, чтобы он был должным образом одет, – напомнил Герасимов.

– В свой мундир? – недоуменно спросил заместитель директора.

– Нет, идиот! – взорвался Герасимов. – В гражданскую одежду. Он должен хорошо выглядеть. Ведь у вас здесь хранятся все его личные вещи?

– Да, товарищ председатель, но…

– Я не могу сидеть здесь с вами всю ночь, – тихо произнес он. Не бывает ничего более опасного, чем спокойный председатель КГБ, Заместитель начальника тюрьмы буквально вылетел из комнаты. Герасимов повернулся к своему телохранителю, на лице которого сияла довольная улыбка. Тюремщики не нравятся никому. – Как ты думаешь, сколько времени им потребуется?

– Меньше десяти минут, товарищ председатель, хотя им придется искать его одежду. В конце концов, это ничтожество понимает, какое здесь теплое место и как славно тут служить. Я знаю его

– Вот как?

– Сначала он служил в ПГУ, но плохо проявил себя в первой же операции и с тех пор служит в тюрьме. – Телохранитель взгля нул на часы.

На всю операцию потребовалось восемь минут. Филитов появился одетый в свой костюм, хотя рубашка не была застегнута, а галстук просто накинут на шею. Заместитель начальника тюрьмы держал в руках поношенное пальто. Филитов редко покупал штатскую одежду. Он был полковником Советской Армии и неуютно чувствовал себя, когда на нем не было мундира. На лице старого полковника было замешательство, и тут он увидел Гсрасимова.

– В чем дело? – спросил он.

– Вы поедете со мной, Филитов. Застегните рубашку. Попы таитесь по крайней мере выглядеть как мужчина!

Михаил Семенович едва не выругался в ответ, но сумел сдер жаться. Взгляд, который он бросил на-председателя КГБ, был по дон такой ярости, что телохранитель Герасимова опустил руку па кобуру пистолета. Филитов застегнул рубашку, поправил воротнш-и аккуратно завязал галстук. Поскольку здесь не было зеркала, галстук оказался сдвинутым в сторону.

– Теперь, товарищ председатель, прошу вас расписаться…

– Вы передаете мне такого опасного преступника просто так?

– Не понимаю, товарищ…

– Наручники! – рявкнул Герасимов.

В том, что наручники лежали в столе заместителя начальника тюрьмы, не было ничего удивительного. Он защелкнул их на кистях Филитова и собрался было положить ключ в карман, когда увидел протянутую руку Герасимова.

– Вот так. Завтра вечером я привезу его обратно.

– Но вы должны расписаться… – И заместитель начальника замолчал, увидев, что говорит в сторону удаляющейся спины председателя КГБ.

– Подумать только, в моем подчинении служит столько людей, – заметил Герасимов, обращаясь к телохранителю, – и попадаются вот такие…

– Вы правы, товарищ председатель. – Сорокадвухлетний телохранитель обладал невероятной физической силой, бывший оперативник и эксперт во всех видах боевых единоборств как с оружием, так и без него. Филитов сразу понял это по железной хватке его руки.

– Филитов, – заметил председатель КГБ, обращаясь через плечо к старому полковнику, – сейчас мы прокатимся на машине, а затем совершим небольшой полет. Вам не будет причинено никакого, вреда. Если вы будете себя хорошо вести, то вас даже прилично покормят. Если же станете сопротивляться, Василий заставит вас раскаяться в этом. Вам все ясно?

– Все, товарищ чекист.

Часовой у выхода вытянулся и тут же открыл дверь. Наружные часовые тоже вытянулись, и Герасимов кивнул им. Водитель стоял у открытой задней дверцы автомобиля. Герасимов остановился у машины и повернулся к телохранителю.

– Усади его рядом со мной на заднем сиденье, Василий. Ты и с переднего сиденья сможешь присматривать за ним.

– Как прикажете, товарищ председатель.

– Шереметьево, – сказал Герасимов водителю. – Грузовой терминал на южной стороне.

* * *

Вот и аэропорт, подумал Райан. Он неожиданно рыгнул и почувствовал неприятный запах сардин и вина. Вереница автомобилей начала подниматься по пандусу наверх, затем неожиданно свернула в сторону от входа и направилась к месту стоянки. Да, заметил Райан, служба безопасности не теряет бдительности. Русские прямо-таки одержимы этим. Куда ни посмотри, всюду вооруженные автоматами солдаты в форме КГБ. Автомобиль проехал мимо главного здания, мимо недавно построенного сооружения, похожего на инопланетный корабль из фильма Спилберга «Звездные встречи». Райан уже давно хотел спросить кого-нибудь, почему это сооружение построено, но так и не используется. Может быть, в следующий раз, подумал он.

Члены американской делегации попрощались со своими русскими коллегами в Министерстве иностранных дел. Несколько дипломатов стояло у трапа «Боинга», чтобы пожать руки отъезжающим, но никому не хотелось выходить из теплого комфорта лимузинов, и в результате посадка шла медленно. Наконец машина, в которой сидел Райан, продвинулась вперед, остановилась, сидящий рядом с ним американец открыл дверцу, а водитель поднял крышку багажника. Райану тоже не хотелось выходить наружу. Лишь к концу поездки автомобиль как следует нагрелся. Наконец Джек заставил себя выйти из машины. Он взял свой чемодан, кейс и направился к трапу.

– Надеюсь, вам понравилось пребывание в нашей стране, – произнес один из провожающих.

– Мне хотелось бы приехать еще раз и осмотреть город, – ответил Джек, пожимая протянутую руку.

– Мы будем очень рады.

Да уж конечно, подумал Джек, поднимаясь по трапу. Войдя в салон, он посмотрел вперед. В кокпите на откидном сиденье расположился русский летчик, который полетит вместе с ними, чтобы помочь в переговорах с авиадиспетчерами. Его глаза были устремлены на аппаратуру связи, отгороженную занавеской. Райан кивнул американскому пилоту через открытую дверь, и тот подмигнул ему в ответ.

– Меня пугает политическая ситуация вокруг этого дела, – сказал Ватутин. Они с Головко сидели в здании № 2 на площади Дзержинского и сравнивали отчеты.

– Сейчас другое время. Нас не расстреляют за то, что мы выполняем свои обязанности.

– Ты так считаешь? А что, если Филитов действовал с согласия председателя?

– Чепуха, – фыркнул Головко.

– Вот как? Что, если деятельность Герасимова против диссидентов вывела его на разведывательные организации Запала? Нам известно, что он принимал личное участие в некоторых делах – главным образом в тех, где были замешаны диссиденты из балтийских республик, но ведь были и другие.