Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Можешь не волноваться. Мы не собираемся тебя расчленять.

Затем он взглянул на нее:

— Бьюрман тебя действительно изнасиловал?

Она ничего не ответила.

— Надо же, какой у него был дурной вкус! В газетах я читал, что ты вроде бы шлюха. Меня это не удивляет. Я могу понять, что на тебя не позарится ни один парень.

Лисбет по-прежнему не отвечала.

— Пожалуй, надо бы попросить Нидермана, чтобы он тебя трахнул. По-моему, тебе этого очень не хватает.

Он немного подумал над этой идеей.

— Впрочем, Нидерман не занимается сексом с девками. Нет, он не гомик. Ему просто не нужен секс.

— Тогда тебе самому, пожалуй, придется меня трахнуть, — вызывающе сказала Лисбет.

Ну, подойди же поближе!

— Ну уж нет! Я не извращенец.

Оба помолчали.

— Чего же мы ждем? — спросила Лисбет.

— Мой компаньон вот-вот вернется. Ему только нужно увести отсюда подальше твой автомобиль и выполнить еще одно небольшое поручение. А где твоя сестра?

Лисбет пожала плечами.

— Отвечай, когда тебя спрашивают!

— Не знаю, и, честно говоря, меня это не интересует.

Он снова захохотал:

— Сестринская любовь? У Камиллы всегда были мозги в голове, а у тебя только труха.

Лисбет ничего не ответила.

— Но должен признаться, что посмотреть на тебя вот так, вблизи, доставляет мне истинное удовольствие.

— Залаченко! — заговорила она. — Какой же ты все-таки зануда! Скажи, это Нидерман застрелил Бьюрмана?

— Конечно. Рональд Нидерман превосходный боец. Он не только исполняет приказы, но при необходимости умеет действовать и по собственной инициативе.

— Где ты его раскопал?

Залаченко взглянул на дочь с каким-то странным выражением. Он уже открыл было рот, словно собирался что-то сказать, но передумал и промолчал. Покосившись на входную дверь, он с усмешкой посмотрел на Лисбет.

— Так значит, ты этого не вычислила, — сказал он. — А ведь Бьюрман говорил, что у тебя редкостное умение отыскивать сведения.

Затем Залаченко громко захохотал.

— Мы встретились с ним в Испании в начале девяностых, когда я еще не успел оправиться после твоей зажигательной бомбочки. Ему было двадцать два года, и он стал моими руками и ногами. Он не наемный работник, он мой партнер. Наше общее предприятие процветает.

— Торговля людьми?

Он пожал плечами:

— Скорее можно сказать, что мы занимаемся разносторонней деятельностью и поставляем различные товары и услуги. Главная идея предприятия всегда должна скрываться на глубине и не маячить на поверхности. Но неужели ты действительно не поняла, кто такой Рональд Нидерман?

Лисбет молчала. Она не сразу поняла, на что он намекает.

— Он — твой брат, — сказал Залаченко.

— Нет! — выдохнула Лисбет.

Залаченко снова захохотал. Но ствол пистолета был по-прежнему угрожающе направлен на нее.

— По крайней мере, сводный брат, — уточнил Залаченко. — Появился на свет в результате того, что, выполняя задание в Германии, я однажды позволил себе развлечься. И когда меня не станет, он продолжит наше семейное предприятие.

— А он знает, что я его сводная сестра?

— Разумеется, знает. Но если ты думаешь, что можешь сыграть на его родственных чувствах, я советую тебе лучше об этом забыть. Его семья — это я. Ты для него только далекий отзвук. Кстати, могу тебе сообщить, что он не единственный твой родственник. У тебя помимо него есть еще по меньшей мере четверо братьев и три сестры в разных странах. Один из этих братьев — полный идиот, зато другой неплохо удался. Он управляет таллиннским отделением нашего предприятия. Но Рональд — единственный, кто по-настоящему унаследовал мои способности.

— Как я понимаю, мои сестры не участвуют в семейном предприятии.

Залаченко посмотрел на нее с недоумением.

— Залаченко! Ты просто обыкновенная сволочь, ненавидящая женщин. Почему вы убили Бьюрмана?

— Бьюрман был дурак. Он не поверил своим глазам, обнаружив, что ты моя дочь. Он ведь был одним из немногих в этой стране, кто знал о моем прошлом. Признаться, я немного поволновался, когда он вдруг связался со мной, но потом все разрешилось наилучшим образом. Он помер, и вина легла на тебя.

— Но почему вы его застрелили? — повторила Лисбет.

— Вообще-то это не было запланировано. Я думал, что наше сотрудничество благополучно продлится еще много лет. Иметь знакомство в Службе безопасности — это всегда неплохо, хотя бы даже и с дурачком. Но тот журналист из Энскеде каким-то образом узнал про его связи со мной и позвонил как раз в тот момент, когда Рональд был у него в квартире. Бьюрман запаниковал и вышел из-под контроля. Рональду пришлось экспромтом принимать решение. И он поступил очень правильно.

У Лисбет упало сердце, когда отец подтвердил то, о чем она уже и сама догадалась. Даг Свенссон нащупал какую-то связь. Она проговорила тогда с Дагом и Миа больше часа. Миа ей сразу понравилась, к Дагу она отнеслась более прохладно. К несчастью, он слишком сильно напоминал ей Микаэля Блумквиста — неисправимый идеалист, думающий, будто он может переделать мир своими книгами! Но она поверила в искренность его намерений.

В общем и целом поход к Дагу и Миа оказался напрасной тратой времени. Они не могли подсказать ей, где нужно искать Залаченко. Дагу Свенссону попадалось его имя, и он начал копать в этом направлении, но не знал, что это за личность.

Зато она сама допустила во время своего посещения роковую ошибку.

Она знала, что между Бьюрманом и Залаченко должна существовать какая-то связь, поэтому стала задавать вопросы о Бьюрмане, пытаясь выяснить, не попадалось ли случайно Дагу Свенссону где-нибудь это имя. Даг с ним не сталкивался, но у него было отличное чутье. Он немедленно обратил внимание на это имя и стал осаждать ее расспросами.

Хотя Лисбет мало что сообщила Дагу Свенссону о Бьюрмане, тот мгновенно понял, что Бьюрман является одним из действующих лиц этой драмы. Он также сообразил, что обладает нужной ей информацией. Они договорились встретиться еще раз после праздников и обсудить все накопившиеся вопросы. Затем Лисбет Саландер уехала домой и легла спать. Проснувшись утром, она узнала из новостей, что в одной квартире в районе Энскеде ночью были убиты два человека.

Дагу Свенссону она открыла только одну полезную вещь — сообщила ему имя Нильса Бьюрмана. А Даг, вероятно, снял трубку и позвонил Бьюрману, как только она вышла из квартиры.