Ложная память - Дин Кунц

По пути домой Марка Аримана обуревали уже не мысли поэтов о природе времени, неведомым образом вывалившиеся из копилки памяти. Всю первую половину своей десятиминутной поездки он непрерывно изрыгал вслух страшные ругательства — все они были направлены в адрес киануфобички, как будто она могла его услышать, — и клялся унизить, изничтожить, искалечить и расчленить ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Этот порыв был детским, недостойным его, Ариман это понимал, но ему необходимо было выговориться.

А на протяжении второй половины поездки он решал, когда она обратится в полицию, чтобы сообщить о двух убийствах, и обратится ли вообще. Под влиянием паранойи она могла заподозрить, что мерзавец Киану держит в руках все полицейские учреждения, начиная от местных участков и кончая Федеральным бюро расследований. В этом случае она будет вести себя тихо или, по крайней мере, будет долго колебаться, прежде чем решится обратиться к властям.

Она могла скрыться на некоторое время, даже удрать из страны и прятаться до тех пор, пока не выработает план действий. Располагая половиной миллиарда долларов, она могла далеко уехать и хорошо укрыться.

Мысль о ее возможном исчезновении встревожила Аримана; на задней стороне его шеи выступил обильный холодный пот. Его высокопоставленные друзья могли легко помочь ему скрыть связь с любым количеством возмутительных преступлений, совершенных другими, людьми, находившимися у него под контролем, но ведь это совсем иное дело, и в общем-то трудно ожидать, что они станут защищать его от обвинения в убийствах, совершенных его собственными руками. Это была одна из главных причин, по которым он не позволял себе такого риска на протяжении двадцати лет. Пот с шеи потек по спине.

Всегда исполненный чрезвычайной самоуверенности, Ариман никогда прежде не испытывал подобных ощущений. И понял, что ему совершенно необходимо как можно быстрее взять себя в руки.

Он был властелином памяти, отцом лжи и мог смело принять любой вызов. Ну, ладно, кое-что за последнее время получилось не так, как ему хотелось, но небольшая порция волнений время от времени была даже полезна для того, чтобы придать вкус жизни.

И, въезжая в свой подземный гараж, напоминавший лабиринт, он уже полностью владел собой.

Выйдя из «Эль-Камино», он с тревогой посмотрел на песок, осевший на поверхность машины и обильно усыпавший коврики.

При расследовании любого серьезного уголовного преступления образцы почвы принимаются в качестве одного из важнейших и неоспоримых доказательств. И суд никогда не оспаривает их. Криминалистический отдел любого нормального полицейского управления безо всякого труда может провести сравнительный анализ состава, зернистости и других свойств песка с образцом песка, взятого с места убийства, — и сделать соответствующие выводы.

Оставив ключи в замке зажигания, Ариман вынул из машины только два предмета: туго завязанный синий полиэтиленовый мешок с сувениром, оставленным Валетом на газоне, и пакет из «Зеленых лугов», в котором все еще оставалось печенье. Оба пакета он аккуратно положил на пол возле облицованной гранитом стены гаража.

Доктор быстро сбросил свои пришедшие в негодность ботинки, снял брюки, носки и пиджак и сложил всю свою одежду на полу. Бумажник, пистолет и кобуру он положил отдельно, рядом с двумя мешками. Испачканный в песке галстук и белая рубашка также отправились в одну кучку с одеждой, хотя золотую нашейную цепь в 24 карата он все же оставил.

Как ни странно, но песок попал даже на нижнее белье. Поэтому доктор разделся догола и добавил футболку и трусы к куче тряпья.

Потом он взял ремень, аккуратно связал всю одежду и положил ее на сиденье в машину.

Песчинки, прилипшие к волосам на теле, сильно раздражали его. Со всей возможной тщательностью он руками счистил с себя эту гадость.

Совершенно голый, если не считать наручных часов, держа в руках те немногочисленные вещи, которые счел нужным сохранить, Ариман прошел на первый этаж дома, откуда в лифте поднялся на свой любимый третий.

Пробежавшись по сенсорной панели управления, он открыл свой секретный сейф, спрятанный за камином, и положил «Таурус РТ-111 миллениум» в маленькое отделение, где хранился сосуд с глазами отца. Немного подумав, он добавил туда же и синий мешок.