Девушка из моря - Шалини Боланд

– Давай, милая. Заходи.

Я проследовала за ней в узкий коридор, завешанный акварельными рисунками, прошла мимо нескольких дверей до самой расположенной в конце гостиной. Там на обтянутом искусственной кожей диване сидела девушка, пожевывая прядь волос. Вылитая копия моей матери, только волосы длиннее и светлее. Увидев меня, она встала и настороженно улыбнулась.

– Привет, Мия, – сказала она.

– Ты, наверное, Кара, – предположила я.

Они с матерью переглянулись. И я не могла осуждать их. Как, должно быть, странно им осознавать то, что я не узнаю их.

– Верно, Кара, – подтвердила она, – неужели ты и правда совсем нас не помнишь?

Я отрицательно покачала головой.

– Отпад! – оценила она. – Просто зашибись.

– Хочешь выпить что-нибудь? – спросила меня мама. – Чаю? Кофе? Или что-нибудь покрепче? – Она рассмеялась.

– Хорошо бы чаю, пожалуйста, – ответила я.

– Кара?

– Точно, мне тоже чайку, – ответила сестра.

Мама кивнула и вышла из комнаты, и когда мы с Карой остались одни, я испытала странную неловкость. Она значительно ниже меня, даже несмотря на четырехдюймовые^[7] шпильки ее босоножек. Я попыталась найти между нами хоть какое-то сходство. Но видела лишь симпатичную молодую девушку с крашеными светлыми волосами и излишне ярким макияжем. В сравнении с ней я чувствовала себя дико неухоженной. Но не думаю, что мне вообще хотелось бы так выглядеть.

– Кто же из нас старше? – спросила я, отчаявшись дождаться окончания напряженного молчания.

– Ты старше на два года, – сообщила она, почесав нос пальцем с идеально лакированным ноготком леопардовой расцветки.

– То есть тебе сейчас…

– Двадцать три, – произнесли мы в один голос, и тут же усмехнулись. Она села обратно на диван, жестом предложив мне последовать ее примеру.

Открытые стеклянные двери в конце комнаты выходили на небольшую террасу, окруженную низкой живой изгородью. За ней находился вход на автостоянку, до меня доносились голоса детей, мимо которых я недавно проходила.

– Итак, – начала Кара, – ты, типа, не можешь вспомнить ничего о нашей жизни? Ни как мы здесь росли, ни школу, вообще ничего?

– Я не могу вспомнить даже моего друга, – ответила я, – не смогла вспомнить, как сама выгляжу. Я смотрела в зеркало и не узнавала саму себя. Ужасное ощущение.

– М-да, у тебя явно какие-то мозговые заморочки. Ты должна рассказать маме. Она никак не может поверить этому. Она по-прежнему думает, что это какая-то шутка.

– Она же может позвонить в больницу, если не верит мне, – ответила я.

Странно, я вдруг заметила, что невольно заговорила почти так же, как Кара, с лондонским акцентом. Может, именно так я и привыкла говорить? Или, пообщавшись с Пирсом, я переняла его манеры?

Мама вернулась в комнату, притащив поднос с тремя кружками и тарелкой с розовым вафельным печеньем. Я с удовольствием взяла кружку и глотнула чай. Несмотря на жару, горячее питье подействовало освежающе.

– Мия ничего не помнит, – сообщила ей Кара, – абсолютно ничего. Она даже не узнала себя в зеркале.

– Какой кошмар, – ответила мама, устроившись на диване рядом со мной. – Ох, Мия, дай же мне посмотреть на тебя.

Я поставила кружку на стеклянную поверхность кофейного столика.

– Она действительно потеряла память, – со смехом произнесла Кара.

– Почему ты смеешься? – спросила я.

– Ты посмела поставить кружку прямо на столик, не взяв подставку. Ну натурально забыла, как мама относится к подобным мелочам.

У меня загорелись щеки. Опять подняв кружку, я поставила ее на одну из черных кожаных подставок.

– Простите, – промямлила я.

– Кара! – воскликнула мама, строго глянув на нее, и добавила уже мне: – Не обращай на нее внимания, она просто подшучивает над тобой. Дорогая, меня абсолютно не волнует, куда ты поставишь кружку. Я не расстроилась бы, даже если бы ты пролила чай на ковер. Я просто счастлива, что ты с нами, целая и невредимая.

Кара что-то проворчала, но я не разобрала, что именно.

В гостиной стало тихо. Мы молча продолжали пить чай.

– Кстати, – нарушила тишину мама, – ты собираешься рассказать нам, что с тобой произошло? Как тебя угораздило потерять память?

– На самом деле я толком не знаю, что именно случилось, – призналась я. – После того как мы поговорили вчера вечером, мне позвонила дама из полиции. Они полагают, что это был несчастный случай на лодке. Что моя лодка перевернулась, и меня унесло в море, а потом прибило к берегу. Они считают, мне чертовски повезло, что я вообще выжила.

– Боже мой, Мия, – воскликнула мама, взяв мою руку и поцеловав ее, – ты ведь едва не погибла!

– А с чего тебя понесло в море? – спросила Кара. – Ты одна была в той лодке?

– Да. Видимо, мне нравится заниматься греблей.

– Странно, – удивилась Кара.

– А разве я не увлекалась раньше греблей? В детстве?

– Гм, нет.

– Не знала, милая, что у тебя появилось такое увлечение, – вставила мама, – явно опасное хобби. Может, тебе не стоит заниматься им в дальнейшем?

На самом деле мне показалось странным, что обе они ничего не знали о моем, очевидно, любимом увлечении.

– Вы уверены, что я никогда не упоминала об этом? – спросила я, потирая висок. – Это одно из моих любимых занятий. Почему же я не говорила вам о нем?

– Вероятно, упоминала, милая, – возразила мама, – но ты же понимаешь… у меня память как решето.

В комнате установилась очередная молчаливая пауза. Кара теребила бахрому своих джинсовых шортиков, а мама взяла печенье, пока я ломала голову, пытаясь придумать, как продолжить разговор.

– Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова, – начала я, – но, по-моему, мы с вами как-то мало похожи.

– Ясно дело, ты похожа на своего папашу, – уверенно пояснила мама.

– Понятно. Наверное, у вас нет его фотографии?

– Кара, не могла бы ты принести альбом? Он лежит в моей комнате на буфете.

Кара поставила свою кружку на поднос и пристально посмотрела на маму непонятным для меня взглядом.

– Альбом, Кара, – повторила мама, – неужели я все должна делать сама?

Кара нехотя поднялась с дивана и вышла из комнаты.

– Ведь мой папа умер, верно? – спросила я маму.

– Да, к сожалению. У вас с Карой были разные отцы. Я с твоим папой… Маркусом… мы расстались, когда ты была совсем маленькой. Жаль, конечно, но вы с ним почти не знали друг друга. А потом, несколько лет тому назад, он умер. Вскоре после того, как ушел Маркус, я познакомилась со Стивеном, папой Кары. Мы с ним поженились. Прожили вместе восемнадцать лет, он воспитывал тебя как родную дочь. Мы с ним по-прежнему дружим, но теперь он живет с другой семьей. Он очень расстроился, когда я сообщила ему о том, что приключилось с тобой.