6-я мишень - Максин Паэтро

Судя по всему, Джо так и не узнал о моем скоропалительном визите в Вашингтон, и я вовсе не спешила рассказывать ему об этом злосчастном приключении.

— Ты покормил Марту? — Я обняла его еще крепче, за шею, и потянулась за поцелуем.

— И даже выгулял, — прошептал он. — А еще купил жареного цыпленка и овощей. Но это уже для нас с тобой. Вино в холодильнике.

— Однажды я войду в квартиру и по ошибке выпущу в тебя пулю.

— Нет, Блонди, не говори так. Ты ведь этого не сделаешь, правда?

Я отстранилась, заглянула ему в глаза и улыбнулась.

— Нет, Джо. Не сделаю.

— Вот и молодчина.

И он снова поцеловал меня, да так, что внутри у меня все начало таять. Мы поднялись по лестнице, и Марта прыгала вокруг с громким лаем, и мы так смеялись, что едва добрались до моего этажа.

Как часто бывает, обеду пришлось подождать.

Джо раздел меня и разделся сам, включил душ, отрегулировал воду до нужной температуры, внес меня в кабинку, поставил лицом к стене и взялся за дело. Прикосновения его были легкими и нежными; он вымыл меня всю, доведя до состояния, когда я уже готова была закричать от желания. Потом завернул в банное полотенце и отвел в спальню. Уложил на кровать, включил ночную лампу на тумбочке, ту, что под розовым абажуром. Он развернул полотенце, бережно и осторожно, как будто все у нас было в первый раз.

Я любовалась его широкой грудью, черными завитками волос, уводивших взгляд ниже и ниже…

— Откинься, — прошептал он, когда я подалась ему навстречу.

В том, что мы так редко видимся, в том, что мне приходится жить без него так долго, есть один большой плюс: встреча — это всегда открытие, познание непознанного или по крайней мере забытого при полном ощущении безопасности.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза, а Джо принялся покрывать меня поцелуями, всю, с головы до пяток. Его пальцы пробирались в самые потаенные места и ласкали, дразнили и мучили, сводя меня с ума.

Я растворялась в огне его ласк, таяла в жаре поцелуев, умирала от желания, но при этом было что-то еще, и это что-то, засевшее в голове, заставляло противиться и сопротивляться восхитительному шквалу эмоций, не уступать ему.

Почему? Я не знала.

И все же ответ пришел. Я вдруг поняла, что не хочу делать это.