Кто не спрятался… - Джек Кетчам

Она пробыла в доме всего несколько минут, когда зазвонил телефон. Это был ветеринар. Он сказал, что с собакой все в порядке, и спросил, одна ли сейчас девочка дома. Та сказала — одна. Тогда он велел ей немедленно убираться наружу, пойти постоять на лужайке или на улице. Полиция, сказал он, уже в пути, а ей пока лучше не задавать вопросов — просто уйти как можно скорее.

Полицейский наряд застал ее ожидающей на лужайке перед домом, ходящей кругами, смущенной и обеспокоенной. Две патрульные машины высадили четырех копов на лужайке у ее дома.

Наверху, в шкафу ее отца, они нашли спрятавшегося мужчину с рубашкой, туго обернутой вокруг кровоточащего указательного пальца. Вернее, того, что от пальца осталось. Доберман, как оказалось, зарекомендовал себя отличным стражем — и весьма неловким едоком. Он оторвал незваному гостю палец от костяшки — и проглотил его целиком. И именно этот огрызок встал у него поперек горла.

— …И я должен в это поверить? — уточнил я скептически.

— Все так и было.

Две истории о пальцах за одну неделю, подумалось мне.

— Ежели мне не веришь, спроси Кейси. Ее родители ту девчонку подряжали иногда посидеть с ее братом.

— С братом?..

Наверное, это слово вырвалось у меня слишком поспешно.

— Ну да. Ты… ну, ты ведь знаешь про ее брата, да?

— И да и нет.

Ким поняла, что сболтнула лишку. На моих глазах ей становилось все более и более неловко — у нее явно не выходило с ходу сообразить, как выпутаться. После долгой паузы она выдала:

— Ну, можешь спросить у Кейси про Джину Драммонд. Она все расскажет.

— Лучше ты расскажи мне про ее брата, Ким.

Она задумалась. У меня было такое чувство, что там было что-то такое, что, по ее мнению, я должен был знать. И, по-моему, именно тогда я понял, что тоже ей нравлюсь… хоть немного. Вспомнил, как она предостерегала меня насчет Кейси в кафешке, где мы пили кока-колу. Но верность другому, что бы иные люди на этот счет не говорили, не так-то просто перебороть.

— Знаешь… нет, лучше не стоит. Это дело Кейси.

— Точно не мое? Ни капельки?

— Ну, так я не сказала.

— И что в итоге? Стоит ли спрашивать ее об этом, Кимберли?

Она помедлила с ответом.

— Может, и стоит. Я не знаю. Зависит от обстоятельств.

— От каких?

— От того, насколько хорошо ты хочешь ее узнать.

— Думаю, чем лучше — тем лучше.

Ким вздохнула, отвела глаза.

— Тогда валяй, спрашивай. Ради бога. Я-то за тебя не могу решить. — Встав, она пошла прочь от меня, к мелководью. Насколько я помнил, это был первый раз, когда она вошла в воду за все лето. Я окликнул ее, предупреждая:

— Погоди, не торопись! Околеешь же!

Она обернулась и посмотрела на меня. И промолвила — тихо-тихо:

— Ты тоже смотри не околей.

Глава 11

Случай расспросить о брате Кейси представился два дня спустя.

Думаю, о той ночи я помню все, что только стоило запомнить. Запах свежей скошенной травы на ее лужайке, тепло воздуха, аромат ее волос, приближающийся ко мне, а затем уносящийся ветром через открытые окна, когда мы ехали в машине, ощущение влажной земли подо мной чуть позже — и то, как опять-таки пахла эта земля. Я запомнил долгую пустую тишину, сверчков, крики ночных птиц и жуткое, прерывистое дыхание Кейси — первобытный хриплый свист в сумерках.

Я помню все до мельчайших подробностей, ведь та ночь положила начало всем дальнейшим событиям. Следующим днем настала суббота, а за ней субботняя ночь… и с тех пор суббота для меня — особый черный день. Вы, должно быть, сразу думаете — преувеличивает мужик. Может, вам трудно поверить. Но вас там не было — понимаете? И не вы тащите этот крест на себе до сих пор.

Вас там не было, поймите же наконец.

* * *

Я снова попросил отгул, чему на сей раз мой босс совсем не обрадовался. Я вроде как снова «приболел», но старину Макгрегора на мякине нельзя провести. Он лишь разок увидел Кейси рядом со мной — и, думаю, мигом смекнул, что почем.

Я рисковал работой, но меня это не колыхало.

Мы поехали на Кампобелло[6], посмотреть на летний домик Рузвельта. Кроме нас приобщиться к истории желающих не нашлось, так что вся опека экскурсовода досталась нам. Стивен, до сих пор носивший повязку на руках, явно еле-еле терпел треп этой жизнерадостной женщины.

— Много шума из ничего, — пробурчал он в сторонку.

И, в общем-то, был прав, как по мне. Дом хороший, большой, но ничего из себя не представляющий запредельного. Леди-гиду он явно больше нравился, чем всем нам вместе взятым. Ну, такая у нее была работа, в конце концов — зря обижать человека тоже не хотелось. Из нас только Стив позволял себе нетерпеливый вид и ершистость — мы слушали экскурсию внимательно и даже изредка кивали.

Однако освободиться от нее стало большим облегчением.

— Боженька, помилуй, — бросил Стив, когда мы все забрались в машину. — И как среди американских туристов не нашлось еще никого с коротким фитилем, кто ее попросту удавил бы или пристрелил? В толк не возьму.

— Американцы все еще верят в силу образования, — заметила Кейси.

— Да в херню они верят, вроде курсов самосовершенствования. Нью-эйдж и прочее говно в том же духе. — Стив сморщился, будто от лимона откусил.

— Ну, истории-то на таких курсах не учат.

По дороге домой мы заехали выпить в бар. Хэнк всегда обслуживал нас — и я уверен, он знал, что мы несовершеннолетние. Но деньги, видать, не пахнут. Если хочешь сохранить бизнес — и не на такое закроешь глаза.

Стоял ранний час, толпа работяг еще не набежала, и мы были почти одни. Стив заправил в музыкальный автомат Джерри Ли Льюиса. Я заказал себе «ерш», Кейси и Стив — по «Кровавой Мэри», утонченная особа Кимберли взяла «Санрайз». Опрокинув по одной, мы заказали еще. И вот тогда-то и начались разногласия.

В тот вечер мы планировали поехать послушать местную группу, которая, как оказалось, понравилась Ким. Мы со Стивом были вполне согласны. Но Кейси не связывала себя обязательствами — оказалось, в Трескотте крутят фильм, который