Брошенные тела - Джеффри Дивер

— Переберемся-ка туда, — сказана она, приметив наконец подобие укрытия. И женщины проползли несколько метров до углубления между поваленным стволом дуба и густо разросшейся лесной чащей ярдах в сорока от дороги Лейк-Вью и примерно в ста пятидесяти от дома номер два. Когда они устроились между кустами форситии и амброзии, окруженными осокой, Бринн приподнялась, чтобы посмотреть в сторону дороги и дома Фельдманов. Никаких признаков, что убийцы где-то рядом, она не обнаружила.

Словно вдруг очнувшись, молодая женщина обратила внимание на форменную рубашку Бринн.

— Так вы из полиции… — И, переведя взгляд в сторону дороги, спросила: — А другие тоже здесь?

— Нет. Я одна.

Девушка восприняла эту новость безучастно и кивнула на щеку Бринн:

— Ваше лицо… Я слышала выстрелы. Значит, и вам досталось. Как Стиву и Эмме. — Ее голос пресекся. — Вы вызвали подмогу?

Бринн покачала головой и спросила:

— У вас есть телефон?

— Он остался там. В доме.

Бринн обхватила себя руками. Согреться это не помогало. Она посмотрела на мягкую кожу дизайнерской куртки молодой женщины. У нее было красивое лицо сердцевидной формы. Длинные и тщательно ухоженные ногти. Она словно сошла с обложки одного из журналов, которые бесплатно раздают в супермаркетах, иллюстрируя какую-нибудь рекламную статью типа: «Десять способов поддерживать себя в форме и быть сексуально привлекательной». Девушка залезла в карман и извлекла пару тонких, плотно облегающих руку перчаток, о цене которых Бринн не могла даже догадываться.

Бринн снова поежилась и подумала, что если в самое ближайшее время не сможет обсушиться и согреться, то, пожалуй, потеряет сознание. Никогда в жизни ей еще не было так холодно.

Девушка кивнула в сторону дома номер два по Лейк-Вью:

— Я хотела вызвать помощь. Давайте пойдем туда и позвоним в полицию. Заодно согреемся. Здесь слишком холодно.

— Пока не надо, — сказала Бринн. Ей было не так больно, когда она говорила короткими фразами. — Мы не знаем, где они. Подождем, чтобы убедиться. Они ведь могут тоже туда прийти.

Молодая женщина поморщилась.

— Вы ранены? — спросила Бринн.

— Лодыжка болит. Я упала.

Бринн не раз приходилось иметь дело с травмами. Она расстегнула молнию на ее полусапожках, заметив надпись «Сделано в Италии», и ощупала сустав сквозь черный гольф. Повреждение не выглядело серьезным. Вероятно, небольшое растяжение, но, слава богу, не перелом. Лодыжку обвивал еще один золотой браслет, тянувший на несколько месячных взносов за их с Грэмом машины.

Молодая женщина смотрела в сторону дома Фельдманов, покусывая губу.

— Как вас зовут?

— Мишель.

— А я Бринн Маккензи.

— Бринн?

Обычно она не утруждала себя объяснениями по поводу своего имени.

— Я заместитель шерифа округа.

Она объяснила обстоятельства звонка на 911.

— Вы знаете, кто они — эти двое мужчин?

— Нет.

Бринн перешла на шепот — голос садился все больше:

— Мне нужно подумать, как поступить дальше. Расскажите, что произошло.

— Я встретилась с Эммой после работы, мы заехали за Стивом, и все вместе отправились сюда. Прибыли около пяти или половины шестого. Я пошла наверх — хотела принять душ — и вдруг услышала грохот. Сначала решила, что взорвалась плита или нечто в этом роде. Или что-то уронили. В общем, не знала, что происходит, сбежала вниз и увидела тех двоих. Они меня не заметили. Один из них положил свой пистолет рядом с лестницей. И я взяла его. Они стояли в кухне, над… над телами и разговаривали. Смотрели себе под ноги, и на лицах было такое выражение…

Она закрыла глаза. Потом продолжила шепотом:

— Я даже описать этого не могу. Они вели себя так, словно хотели сказать: «Да, мы убили этих двоих. Подумаешь, ерунда какая. Кто следующий?»

Ее голос сорвался.

— А один из них… он просто как ни в чем не бывало начал рыться в холодильнике.

Бринн всматривалась в лес, а молодая женщина снова заговорила, с трудом сдерживая слезы:

— Я направилась к ним. Машинально. Была в каком-то ступоре. И тогда один из них — у него были длинные волосы, а у другого короткая стрижка… Так вот, когда тот, с длинными волосами, начал поворачиваться в мою сторону, я спустила курок. Совершенно случайно. Выстрел получился таким громким… Но не думаю, что я в него попала.

— Нет, попали, — сказала Бринн. — Мне показалось, что один из них ранен. Как раз тот — длинноволосый.

— Ранен серьезно?

— В руку.

— Мне нужно было… Мне нужно было приказать им стоять на месте или поднять руки вверх. Я не знаю… В ответ они начали стрелять по мне. И я запаниковала. Совершенно растерялась. Выбежала наружу, но ключей от машины у меня не было. — На лице ее появилось виноватое выражение. — И тут я натворила глупостей… Я так боялась, что они будут преследовать меня, что прострелила шины. Если бы я этого не сделала, они бы просто уехали, и все. Сели бы в машину и убрались отсюда… Боже, какая я идиотка!

— Ничего подобного. Вы справились. В такие моменты никто не может мыслить рационально. А пистолет все еще у вас?

«Ну, пожалуйста, скажи, да. Мне он так нужен!» — думала Бринн.

Однако женщина покачала головой.

— Я расстреляла все патроны и зашвырнула пистолет в залив возле дома, чтобы они не смогли его найти. А потом побежала.

Она взглянула на Бринн.

— Вы же помощник шерифа. Разве у вас нет оружия?

— У меня был пистолет, но я потеряла его в озере.

Внезапно Мишель разволновалась и заговорила торопливо и лихорадочно:

— Знаете, а вдруг все получилось, как в той телепередаче. Помню, она шла то ли по «Эй энд И», то ли по «Дискавери». Там люди попали в страшную аварию и потеряли много крови. И им пришлось провести несколько дней в абсолютно безлюдной местности. Они должны были умереть. Но вдруг что-то случилось, вроде бы кровотечение остановилось само по себе. А потом подоспели медики…

Бринн доводилось прежде сталкиваться с подобным феноменом, когда люди погибали в автокатастрофах или от сердечных приступов, и она знала, что в таких случаях говорить нужно кратко и только правду:

— Мне очень жаль, Мишель. Но я была в той кухне. Видела их тела. Боюсь, они оба мертвы.

Похоже было, что подсознательно Мишель цеплялась за остатки надежды еще несколько мгновений, но потом смирилась с неизбежным. Она кивнула и поникла головой.

Бринн спросила:

— Вы поняли, что им здесь нужно? — Но вдруг сильно вздрогнула, прикусила себе язык и охнула от боли. — Они приехали, чтобы ограбить Фельдманов?