Дальтоник - Джонатан Сантлоуфер

— Так на чем я остановилась? — спросила мама.

— Мам, ты просила меня что-то запомнить.

— Да, да, конечно.

Из соседней комнаты сквозь неплотно прикрытую дверь были слышны обрывки разговора отца с доктором.

— …постоянный контроль частоты сердечных сокращений, обезболивающее, электрофорез… мы надеемся, мистер Макиннон, что эта терапия ей поможет.

— Я все-таки не понял, — произнес отец, не понижая голоса, — отчего это у нее.

Объяснения доктора тут же вылетели из головы двенадцатилетней Кейт.

— Так вот, Кейт…

— Что, мама?

— Постарайся вырасти сильной, моя девочка. — Она положила на руку дочери холодные тонкие пальцы. — Так что я сказала?

— Чтобы я выросла сильной.

— Вот именно. Сильной. Потому что о тебе никто не позаботится, если ты не позаботишься о себе сама. Понимаешь? — Кейт видела, как трудно матери удерживать нить разговора. — Да, моя милая, надейся только на себя, на свои силы, и ты добьешься очень многого. Ты поняла меня?

Кейт кивнула, хотя смутно представляла себе, о чем идет речь.

И вот теперь, глядя на часы в кабинете Брауна, она вдруг вспомнила эти слова и поняла, что хотела сказать тогда мать. Наверняка будет сделано только то, что ты сделаешь сама.

— Уверена, — ответила Кейт, глядя в глаза Брауну. — Да вы и сами знаете, что я выдержу. И Тейпелл — тоже.

Браун, разумеется, знал о дружбе Кейт с шефом полиции Нью-Йорка, начавшейся, когда Клэр Тейпелл была ее начальницей в полицейском округе Куинс.

— Все равно я сомневаюсь, что вам следует заниматься полицейским расследованием по делу об убийстве супруга.

Кейт в упор посмотрела на Брауна:

— А что бы сделали вы, если бы зверски убили вашу жену?

— Честно говоря, не знаю.

— Знаете! Вы бы ночей не спали, пока не нашли бы этого мерзкого подонка и не вырвали из груди его сраное сердце!

Браун сдержал улыбку. Кейт снова была такой, какой он помнил ее по прошлому делу.

— Ладно, если Тейпелл согласна, то и я тоже. Вы получите статус консультанта и… — он подался вперед, — учтите, играть придется по правилам.

Кейт с облегчением вздохнула.

— А разве в прошлый раз я поступала не так?

— Все, хватит. Я предупредил вас, потому что этим уже занимается Манхэттенское отделение ФБР.

— Так скоро?

Браун отвел глаза.

— Во-первых, ваш муж не был рядовым гражданином. А во-вторых, если все три убийства связаны, значит, мы имеем дело с серийным убийцей. И бюро в стороне не останется. Митча Фримена помните?

— Психоаналитик из ФБР? Прекрасно помню. Очень симпатичный и достойный человек.

— Митч будет с нами работать, хотя, разумеется, беспокоит меня не он, а старший группы Марти Грейндж. Не подарок. — Браун бросил на Кейт хмурый взгляд. — Я работал с ним несколько лет назад. Педант и зануда. Не дай Бог совершить какие-то неформальные действия. Он немедленно все зафиксирует и передаст наверх в ФБР.

— А Лиз Джейкобс мы используем? Как консультанта. Она очень помогла мне в деле Живописца смерти.

— Едва ли. Я уверен, Грейндж знает, что вы подруги. Эти ребята знают все. И он наверняка захочет быть здесь главным.

— Ладно, посмотрим. — Кейт чуть заметно усмехнулась. — А что сейчас у нас есть по делам?

— Очень мало. В Бронксе проведен обычный рутинный обход квартир. Свидетелей нет ни по одному преступлению. — Браун на секунду умолк, обдумывая следующую фразу. — Ночной вахтер в здании, где работал ваш муж… — Он снова умолк.

— Да, — произнесла Кейт ровным голосом. — Я вас слушаю. Продолжайте.

— Так вот, ночной вахтер говорит, что ваш муж расписался в книге ухода. Как обычно, в конце рабочего дня.

Кейт вздохнула:

— Да, понимаю.

Браун кивнул.

— От квартирной хозяйки одной из убитых в Бронксе, ее фамилия Мартинес, пока толку мало. Не оправилась от потрясения. Ее придется навестить еще раз. Из лаборатории тоже пока не пришло ничего обнадеживающего. — Браун потер виски. — Меня беспокоит, не имеем ли мы дело с очередным владельцем «фольксвагена».

Кейт знала, о чем говорит Браун. Несколько лет назад в городе орудовал серийный убийца, который разъезжал на фургончике «фольксваген».

— Полагаете, он приехал из Нью-Джерси или Хобокена, убил и уехал?

— Может быть.

— Но в центре города это не так просто.

— Согласен. — Браун снова потер виски.

— Болит голова?

— От этих психов у меня всегда болит голова.

Кейт порылась в сумочке, достала флакончик с таблетками, вытряхнула две ему на ладонь.

— «Экседрин форте».

Он налил воды в пластиковый стаканчик, чтобы запить таблетки.

— Спасибо. Преступления очень трудные, признаться. Никаких улик. Ни отпечатков, вообще ничего.

— Это означает, что наш клиент весьма организованный.

— Пожалуй, — согласился Браун.

— Что еще?

— Ну, Тейпелл привлекла к расследованию смежные отделы. В нашем распоряжении почти все технические службы, кроме группы антитеррора. Что-то связанное с сексом отпадает. Жертвы не изнасилованы, спермы на месте преступления не обнаружено. Анализ слюны тоже пока ничего не дал. — Он перевел дух. — Хотелось бы сообщить вам больше, но, к сожалению, это все. Время идет, а вы знаете, что такое время при расследовании убийства.

Кейт кивнула. Практическое правило гласило: вероятность раскрытия убийства обратно пропорциональна времени, прошедшему после его совершения.

— Тейпелл подчеркнула, что официально вы будете здесь числиться консультантом по картинам… — Кейт хотела что-то возразить, но Браун остановил ее. — Успокойтесь, Макиннон. Вы полноправная участница расследования. Просто я решил еще раз напомнить вам о вашем официальном статусе, чтобы вы об этом не забывали.

— А пистолет я имею право носить? У меня есть разрешение.

— Зачем? — Браун сузил глаза. — Вы собираетесь кого-то пристрелить?

— Просто для защиты.

Он махнул рукой и передал ей несколько папок.

— Вот, ознакомьтесь. Это по первым двум преступлениям.

— Хотите, чтобы я начала в Бронксе?

— Кажется, это не очень далеко от вашего дома.

— Вы правы. — Кейт замялась. — А где… папка Ричарда?

— Вы готовы посмотреть ее?

— Да… вернее, нет. — Кейт глубоко вздохнула, повторяя про себя: «Успокойся, успокойся, успокойся». — Я хочу посмотреть дело, а не фотографии. — Она снова глубоко вздохнула. — Я же там была. Так что нет необходимости видеть это снова.