Глаз Эвы - Карин Фоссум

— Сейер, — представился он дружелюбно. — Полиция.

Дверь моментально распахнулась. Поскольку он так широко и приветливо улыбался, она не спросила его, что же случилось, хотя обычно люди об этом спрашивали — если выражение лица его было иным, если он надевал на себя серьезную маску, такой прием он тоже использовал иногда. Но во взгляде ее был вопрос.

— Я приехал поговорить, — пояснил он. — С господином Магнусом.

— Ах, вот как? Он как раз дома.

Она проводила инспектора вглубь квартиры. С дивана навстречу ему поднялся рыжеволосый гигант. Перед ним на столе на газете «Арбейдербладет» лежали доисторический ящер из дерева и тюбик клея. У ящера не хватало одной лапы.

Они обменялись рукопожатием; гигант явно не научился соизмерять свою силу, или же он решил, что Сейер в состоянии выдержать столь крепкое рукопожатие. Но по сравнению с хозяином дома полицейский казался довольно щуплым, и его руке стало больно.

— Присаживайтесь, — предложил Магнус. — У нас есть что-нибудь выпить, Софи?

— Это совершенно неофициальный визит, — начал Сейер. — Просто мне стало любопытно… — Он уселся в кресло и продолжил: — Я приехал потому, что вы были женаты на Эве Магнус и наверняка помните про убийство Майи Дурбан.

Магнус кивнул:

— Да, конечно, помню. Жуткая история. Вы еще никого не арестовали? Уже много времени прошло. Я и по газетам следил, Эва больше никогда об этом не говорила, и я подумал, что вы пришли совсем по другому поводу, про Дурбан я почти забыл. Но, пожалуйста, спрашивайте. Что знаю, расскажу.

Он развел руками. Симпатичный мужик, приветливый, открытый.

— А что вы подумали? — полюбопытствовал Сейер.

— Э-э-э… Может, поговорим об этом потом?

— Хорошо.

Сейер взял из рук хозяйки стакан «Сулу» и поблагодарил.

— Вы были знакомы с Майей Дурбан?

— Нет. Не был. Но я о ней слышал. Эва и Майя расстались, когда были еще девчонками. Но в детстве они были довольно близкими подругами. Ну, вы знаете, как это обычно бывает у девчонок: друг за друга горой, водой не разольешь. Она совершенно случайно прочитала в газете, что Майя убита. Они не виделись с шестьдесят восьмого года. Или, может быть, с семидесятого?

— Да, верно. Если не считать того дня, когда Майя была убита. Нет, это было днем раньше. Они встретились в городе. А на следующий день Эва навестила Дурбан у нее на квартире. — Сейер быстро взглянул на Юстейна: — А вы не знали?

— Нет, — медленно произнес он. — Она… Ну, ладно. Наверное, она забыла мне об этом сказать, — произнес он, кривовато улыбнувшись.

Сейер удивился.

— А кстати, вам что-нибудь говорит имя Эгиль Эйнарссон? — Он пил «Сулу» и чувствовал себя легко и свободно; в конце концов, в этом доме жили люди, которые ни в чем не были виновны, и это делало обстановку непринужденной.

— Нет, не думаю. Если только так не звали того парня, чей труп плескался в реке пару недель назад.

— Именно так его и звали.

— А-а-а… Ну, понятно. Я слышал эту историю.

Юстейн достал из кармана рубашки трубку из красного дерева и принялся искать на столе спички.

Пышная Софи суетилась вокруг, в одной руке у нее был пакет арахиса, а другой она пыталась нашарить в шкафу какую-нибудь вазочку, чтобы его туда высыпать. Арахис Сейер ненавидел.

— Но я понятия не имею, кто это. В газете была фотография, — хозяин дома чиркнул спичкой, несколько раз затянулся и выдохнул дым, — но, хотя мы и живем в маленьком городе, я не знаю, кто это. И Эва тоже.

— Эва?

— Она была от него, так сказать, в непосредственной близости. Хотя он, наверное, в этот момент был уже мало на себя похож. Честно говоря, я думал, вы пришли из-за этого. Потому что именно она нашла этот труп, они с Эммой. Конечно, это было противно, но мы поговорили об этом. Моя дочка и я, — уточнил он. — Она бывает у нас по выходным два раза в месяц. Но я надеюсь, что сейчас она уже про все это забыла. Хотя от детей можно всего ожидать. Иногда они молчат о чем-то, потому что не хотят ранить нас, взрослых.

Наконец ему удалось как следует раскочегарить трубку. Сейер смотрел в стакан с газировкой и пытался подобрать нужные слова. Сделать это было сложно, что с ним бывало редко.

— Ваша бывшая жена нашла труп Эйнарссона?

— Ага. Я думал, вы знаете. Ведь это именно она позвонила и сообщила. Разве вы не из-за этого пришли? — удивленно спросил Юстейн.

— Нет, — ответил Сейер. — Нам позвонила пожилая дама. Ее звали Маркестад, насколько я помню. Эрна Маркестад.

— Да? Ну, значит, звонили многие, такое дело. Но именно Эва и Эмма нашли его первыми. И позвонили в полицию из автомата. Мне Эмма все рассказала. Они гуляли по дорожке вдоль реки. Они часто там гуляют, Эмма это просто обожает.

— И вам рассказала Эмма — не Эва?

— Э-э-э… Она об этом не сказала, то есть сразу не сказала. Но мы говорили об этом потом.

— А вам это не показалось странным? Я, конечно, не знаю, как вы теперь друг с другом общаетесь, но…

— Ну да, — подумав, признал Магнус, — это и в самом деле странно. Она могла бы рассказать мне сама. Мы вообще-то много друг с другом говорим. А Эмма рассказала мне об этом в машине, когда мы ехали сюда. Что они гуляли вдоль реки, а тут как раз этот бедолага вынырнул у берега. И они тут же побежали звонить, Эва звонила из телефона-автомата. А потом пошли в «Макдоналдс». Это для Эммы воплощение земного рая, — ухмыльнулся он.

— И наших людей они дожидаться не стали?

— Нет, судя по всему. Но…

За столом на секунду стало тихо, показалось, что Юстейн Магнус впервые призадумался.

— Думаю, с моей стороны это нехорошо — сидеть здесь и закладывать Эву. И обсуждать то, что она говорила, а что не говорила. У нее наверняка были свои причины. Полагаю, вам звонило много народа, а зарегистрировали только один звонок. Или я не прав?

Сейер кивнул. Он уже успел кое-что придумать, и лицо его приняло обычное выражение.

— Ну да, он лежал в воде, плескался, можно сказать, в центре города. Наверняка его многие видели. Кроме того, у нас в отделе иногда бывает такая суматоха — особенно перед выходными. Иногда кто-то слишком расслабляется, честно вам скажу.

Он старался, чтобы его слова звучали как можно правдоподобнее.

И он продолжал беседовать с Магнусом еще столько, сколько считал нужным. Пил лимонад маленькими глотками, а к арахису даже не притронулся.

— То есть теперь у вас два нераскрытых убийства? — Магнус подул на капельку клея и приготовился склеить коленный сустав из тонкой фанеры.

— Верно. Знаете, иногда бывает, что ни одна живая душа ничего не видела и не слышала. Или же люди не думают, что это может быть важно. Или же кому-то так хочется оказаться в центре внимания, что он просто заваливает нас всевозможными подозрительными фактами. А кто-то боится показаться глупым, предпочитает на всякий случай молчать. Но серьезных свидетелей, по правде говоря, бывает не так много. К сожалению.