Боги Абердина - Михей Натан

— Луиза страдает паранойей, — сообщила Николь. — В первый год учебы ее подругу изнасиловали, и теперь она никому не дает наши номера телефонов. Староста отказалась дать мой номер телефона даже моей тете. Вы можете в это поверить?

Я посмотрел на Дэна.

— Я не получал никаких сообщений, — сказал я. — Честно.

— Просто проблемы со связью, — сказал тот и пожал плечами. — Несколько недель назад мы провели совещание участников проекта. Все согласились, что ты нам будешь очень кстати. — Он улыбнулся Николь. — Эллен, девушка Арта, постоянно приходит в дом.

Николь убрала пилку и подула на ногти.

— Что?

— В дом профессора Кейда. Он не против того, чтобы к нам приходили подружки.

— Я не его подружка.

— О-о. Я думал…

— В любом случае Эрику со мной не справиться, — заявила она и высунула язык. Я шлепнул ее по плечу, она рассмеялась и отступила назад.

— В любом случае мы от тебя не слышали, и просто предположили, что ты не заинтересован. Но я уверен, что предложение все еще остается в силе, — сказал Дэн.

Знаю, что мне следовало бы подольше подумать об этом — съезжать ли из комнаты в общежитии и поступать ли в «домашнюю школу» доктора Кейда. Это было великолепное предложение: работать и жить вместе со старшекурсниками и аспирантами, может быть, устраивать вечеринки для интересной компании. Я подумал о земле, принадлежащей доктору, представил ее в дневном свете… Там можно расслабиться во второй половине дня, расположившись на лужайке, поиграть в крикет, что-нибудь неторопливо пить. Эллен в шезлонге, широкая юбка обернулась вокруг стройных ног после порыва теплого ветра Артур хлопает меня по спине, он многозначительно и хитро подмигивает Эллен. «Ты ей тоже нравишься, старик. Я не против того, чтобы поделиться, сказать по правде». Роль отводилась даже Хауи — веселому пьянице, от которого сладко пахнет виски, он рассказывает истории о крупных нефтяных и прочих компаниях…

— Странно как-то, — сказала Николь. — А почему он должен жить в том доме?

— Я не думаю, что должен, — ответил Дэн. — Но у Эрика будет большая личная комната, за домом находится пруд, по которому можно плавать даже в каноэ, есть примерно двадцать акров леса. Да вы еще не видели это место зимой. — Он перевел взгляд на меня. — Кроме того, для проекта требуется командная работа. Определенно, работать легче, если живешь вместе с коллегами.

— Первокурсникам не разрешается жить за территорией университета, — заявила Николь так, словно приняла окончательное и неоспоримое решение.

— Я жил там в прошлом году, — сказал Дэн.

Появилась белка и понеслась к деревьям, ее преследовала другая. Они взлетели по стволу вверх.

— Доктор Кейд может обо всем договориться, — заявил Денни и поднял портфель с земли. — Его имя многое значит здесь.

«Соглашайся, — мысленно велел я себе. — Соглашайся, пока не испугался».

— Дай мне об этом подумать, — сказал я. — Можно позвонить вечером?

— Конечно. Вот возьми.

Он порылся в кармане пиджака и достал визитку. Там значились его имя, фамилия, адрес и номер телефона. Николь склонилась ко мне и посмотрела на маленький белый прямоугольник у меня на ладони.

— Классно, — сказала девушка.

Дэн попрощался, и мы смотрели, как он пересекает университетский двор с портфелем в руке.

— Боже, он такой болван, — объявила Николь.

Мы продолжили прогулку, следуя по тропе, которая вела в лес сразу же за Торрен-холлом. Николь и я оставались на узкой тропке, змеей петляющей вниз в овраг и вдоль его краев. Галька и прутики падали вниз, выскальзывая из-под наших ног. Иногда мы слышали всплеск воды в протекающем внизу ручейке. Девушка сказала мне, что запирать себя в четырех стенах — это сумасшествие. Более того, я стану снобом, если буду общаться только с богатыми детками в особняке, да еще — «с профессором в роли богатого папочки».

— Мы больше никогда тебя не увидим, — показательно надулась она.

Я обещал пригласить ее на чай с печеньем, чтобы мы посидели в красивом саду за крыльцом в задней части здания, обсуждая апатичность буржуазии. Она сказала, что я и без того уже становлюсь высокомерным, потом ущипнула за бок и поспешила прочь по тропе. Николь смеялась и взвизгивала, как ребенок.

Я побежал за ней, пыряя под ветки, отмахиваясь от жестких листьев, которые царапали мне лицо. Тропа резко оборвалась, упершись в небольшой ручей. Она продолжалась на другом берегу, поднимаясь вверх по стенке оврага. Николь стояла на скользком от водорослей камне, в ручье, вода лениво текла мимо ее теннисок. Я прыгнул к ней, но у меня соскользнула нога. Девушка поймала меня удивительно сильной рукой, она мгновенно выбросила ее вперед. Я все равно промочил одну ногу, но, наконец, равновесие удалось восстановить.

— Теперь у тебя возникли проблемы, — сказал я и схватил ее за плечи.

Мы мгновение неотрывно смотрели друг на друга. Я чувствовал ее дыхание и слышал, как ветер гуляет в кронах деревьев.

По лицу девушки проплывали пятна — это солнце пробивалось сквозь ветки, от которых и получались блики. Ее руки нежно гладили мои, пока вода заливала обувь.

— Какие проблемы? — прошептала она, поднося губы к моим.

К ее нижней губе прилипла песчинка, приклеившись к красной помаде. Я словно видел нас сверху, стоящих на гладком от воды камне, мимо нас проплывали листья. Николь привлекала меня только в сексуальном плане, это была обычная эротика.

— Николь, — прошептал я.

Я осмотрел землю с другой стороны ручья в поисках плоского сухого участка, на котором можно было бы ее положить. Вести ее в мою комнату? Нет, нельзя. Это слишком далеко. Я потянулся к груди Николь, под жесткую ткань блузки. Она запустила руку мне в штаны спереди, и я ответил ей тем же.

Внезапно девушка шагнула назад и сморщила нос.

— Боже, какая вонь! — воскликнула она и опустила блузку. — Ты чувствуешь этот запах?

Что-то пахло, как гниющий мусор. Я посмотрел вверх по течению, по ветру, наклонился, чтобы прикрыть глаза от солнечных бликов, отражающихся от поверхности воды. Ручей медленно поднимался вверх и разделялся на маленькие потоки. Тут и там торчали кучки сланцеватой глины и горной породы. Благодаря им появлялись маленькие водопады. Ручеек пересекали опавшие ветки и коричневый плющ. Я пошел по ветру. Николь перебралась на другой берег. Тенниски у нее были заляпаны глиной, но она все равно тщательно выбирала путь среди кустиков ежевики и грязных луж с опавшими листьями.

Я увидел впереди неподвижный хвост. Мех был темным и спутанным. Хвост болтался над ручьем, свисая с камня. Я полез вверх по склону.

Это оказалась большая рыжая кошка, наполовину сгнившая. Живот у нее был вспорот, и внутренности полоскались в воде. Кошка умерла в середине ручья. Внутри живота собралась небольшая лужа. Иногда вода снова заливалась туда, а потом стекала в чистый ручей, который пузырился и переливался через сланцеватую глину.