Trust: Опека - Чарльз Эппинг

— Это правда?

— Конечно, правда.

— А почему они не поехали в Израиль?

— Ты что, не знаешь? Государство Израиль образовалось лишь в 1948 году.

Алекс покачала головой.

— Я действительно не знала.

— До войны Палестина находилась под протекторатом англичан, и им совсем не улыбалось, чтобы туда приезжали все новые евреи. Разве ты не видела фильм «Исход»?[15]

— Нет.

— Тогда ты, конечно же, смотрела «Касабланку»?[16]Помнишь, как все хотели получить визу в Португалию?[17]Хотя это вовсе не гарантировало, что оттуда они попадут в Америку или в любую безопасную страну. — Он помолчал минуту. — У большинства евреев не было возможности уехать из Европы.

— К счастью, им удалось спрятать деньги в Швейцарии.

— Что ж, Швейцария взяла их деньги, но не дала пристанища. Впрочем, как ни удивительно, Швейцария — если считать на душу населения — предоставила убежище большему числу евреев, чем многие другие страны, включая Соединенные Штаты. Проблема в том, что, будучи окружена оккупированными Гитлером странами, Швейцария имела свой предел. Мы не могли открыто противостоять Гитлеру. Он бы нас уничтожил. — Руди вздохнул. — И что тогда случилось бы со всем еврейским имуществом, хранившимся в швейцарских банках? Оно бы пропало, за исключением, конечно, денег на опекунских счетах.

— Кстати о счетах. — Алекс махнула головой в сторону банка. — Неужели еще не готово?

— Ты права. — Тоблер повернулся, поспешил через улицу и вошел в банк.

Алекс глянула на часы в витрине магазина. Было уже начало третьего. Еще пара минут, и она вернется на работу.

Руди появился спустя несколько минут. Он развел руками.

— Что случилось? — спросила Алекс.

— В отделе частных банковских вкладов хотят видеть меня лично, прежде чем разрешить доступ к счету.

— Так отправляйтесь к ним.

— Они назначили время и сказали, что я должен показать свидетельство о смерти отца, копию его завещания и мое свидетельство о рождении в качестве доказательства того, что именно я наследник его имущества. Назначили на понедельник, на девять. — Он положил руку ей на плечо. — Хочешь пойти?

— Зачем?

— Чтобы я не схитрил? Чтобы не снял все до копейки со счета?

— По правде говоря, это не мое дело.

— Слова Охснера? — Руди слегка задрал голову. — Слушай! Я только что придумал. Не двигайся. Договорились? Я сейчас вернусь.

Он скрылся за дверью туристического агентства.

Спустя несколько минут он вышел оттуда с ваучером в руке.

— Небольшой подарочек для тебя. — Руди передал ваучер Алекс. Она раскрыла его и пробежала глазами. Ваучер был на поездку в Амстердам — туда и обратно, бизнес-классом.

— За что? — удивилась Алекс.

— Это моя благодарность за сегодняшнюю помощь.

— Но я не могу ее принять. Я ведь ничего не сделала!

— Брось. Ты должна его взять. Его нельзя вернуть. Он действителен лишь в этом месяце. Так что хочешь — пользуйся, хочешь — выброси. — Руди улыбнулся. — Еще одно полезное выражение, которое я подхватил в Лос-Анджелесе.

Алекс увидела свою фамилию, впечатанную вверху слева: Пейтон/Алекс.

— Откуда вы знаете мою фамилию?

— Она написана на бирке на футляре твоего ноутбука. Сегодня утром в кафе я нагнулся, чтобы поднять колпачок, и не мог не заметить этого. — Тоблер невинно улыбался.

— Значит, вы уже тогда знали мою фамилию?

Он кивнул.

— Да ты не беспокойся. Я ведь не сказал Охснеру. Я же говорил тебе, что ты можешь на меня положиться, помнишь? Я не выдам. А теперь иди.